Наши дни. Юго-западная часть Тихого океана… Неизвестно откуда появившееся авианосное соединение учинило страшный разгром непобедимого военно-морского флота Соединенных Штатов Америки и исчезло, буквально растворившись в тумане. Кто посмел бросить вызов единственной сверхдержаве планеты?
Авторы: Березин Федор Дмитриевич
правда. Вскоре, конечно, привычная картина может перемениться, но об этом позже.
Почему боевые части УР-100 шандарахнули одновременно с точностью до миллионных долей секунды? Сейчас все станет ясно. Но это подробности и процесс, а если двумя словами, то из-за опасения вредного влияния друг на дружку. Именно так!
А как тут без взаимовлияния обойтись? Около ста «соточек» стартовали не совсем одновременно, но приблизительно разом. Ведь главным был у них не совместный взлет с «револьверных» пусковых, размещенных в разных местах, а единовременный подрыв в рассчитанных аппаратурой точках. Космос, даже и приземный, велик, однако когда в одну и ту же микросекунду бухают десять десятимегатонных зарядов и еще около девяноста мегатонных, он сразу становится несколько более локальным объектом. Всякие сверхцивилизации, те само собой, но даже если их передовой наблюдатель присел на камушек на соседней планете Марс, задрав голову, то полыхание этих двухсот мегатонн он должен засечь невооруженным глазом, причем не как краткое, а как достаточно длительное явление. То есть можно поморгать, а оно все еще будет существовать.
Сам взрыв – явление донельзя краткое. Инициировавший ядерный подрыв боевой блок весом примерно в тонну не просто испаряется, а обращается плазмой. За две стотысячных секунды этот сгусток четвертого состояния вещества успевает разойтись на десять метров, и именно тогда перестает превращать в такую же плазму окружающие предметы – молекулы воздуха и чужие, особо невезучие в плане пространственной локации, боеголовки. Далее плазменный сгусток разлетается по инерции. Если кто-то думает, что он летит вперед без всякого сопротивления среды, то ошибается. Конечно, сколько-нибудь плотной воздушной массы на высоте семисот километров нет, однако это уже зона так называемой магнитосферы. Наша Земля – магнит, если кто забыл, и вокруг нее наличествуют магнитные силовые линии и магнитные же пояса. Эти пояса тормозят плазму, однако больше всего – их намагниченные области. Впрочем, чтобы окончательно остановить поток плазмы, магнитосфере требуются сотни километров. Более того, при подрыве в десять мегатонн плазменный фронт, идущий поперечно, порождает довольно плохо изученное явление – прорыв и вынос плазмы поперек магнитного поля Земли и вообще за пределы ее магнитосферы.
Почему подрыв системы «Таран» осуществляется разом, как сейчас, или поэтапно, волнами, в случае надобности? Дело в том, что и плазма из-за противодействия среды не расходится равномерно, а порождает неоднородности в своей структуре. А уже эти неоднородности мешают прохождению радиоволн. Что касается метровых диапазонов, то здесь уж совсем дело швах, и иногда «зависание» антенных приемников длится десятки минут. Но и другим областям радиоэфира плазменная неравновесность тоже создает проблемы. Хуже того, несколько слепнут даже системы инфракрасного диапазона. Но ведь УР-100 в это время уже находятся в пути, а команду на подрыв им обязаны подавать с земли. Если же на индикаторах РЛС сплошная засветка, то какое ж тут наведение навстречу остаткам вражеского роя? Вот потому все и делается одновременно.
А как же система ПРО действует дальше, если мониторы пылают сплошной зеленой пеленой? Не оказывает ли такой предварительный сверхмощный удар медвежью услугу советской системе перехвата? Нет, не оказывает. Более того, если бы не боязнь перепугать антиподов на здешнем Американском континенте, то, по прикидкам некоторых, стоило бы взорвать не сто «соточек», а в несколько раз больше. Да, такой залповый подрыв делает системы обнаружения подслеповатыми, заставляет их зажмуриваться на некоторое время, однако положительный эффект гораздо больше урона. И пусть старички марки «Днепр» ослепли на полчаса и более и «Дарьялы-У» все еще «не проморгались», зато дециметровые станции «Волга» уже перестроили частоту и снова в строю. Периодическое переключение диапазона нужно на тот случай, если в приближающемся ракетном рое наличествует что-то уж действительно экстравагантное в плане постановки помех. То есть если этот полукосмический аппарат уже запомнил диапазон облучения и сейчас собирается глушить прицельно по частоте. Кроме того, скачкообразная перестройка палитры «Волги» дает возможность определить самое просматриваемое «окно».
«Окно» в частотной переписи определить очень даже стоит – таких массовых подрывов еще не бывало. А ведь тут дело не только в неоднородностях каждого плазменного облака, сложность в том, что сами эти фронты сталкиваются ныне между собой, и это порождает еще большие, невиданные доселе неоднородности среды. Да, между некоторыми подрывами десятки, а между многими и сотни километров той
