Наши дни. Юго-западная часть Тихого океана… Неизвестно откуда появившееся авианосное соединение учинило страшный разгром непобедимого военно-морского флота Соединенных Штатов Америки и исчезло, буквально растворившись в тумане. Кто посмел бросить вызов единственной сверхдержаве планеты?
Авторы: Березин Федор Дмитриевич
капитан-лейтенант, а тут вокруг явно генералы и Энгельс знает, кто еще. В этих нашивках Берия ногу сломит. К тому же, все обвешаны медалями с орденами с ног до головы. Не исключено, что тут имеются маршалы. Может, Аргентина провела намедни какую-то собственную мировую войну, причем выиграла вчистую? Нет, скорее, медалей навручали за истребление партизан-коммунистов, а также массовый отстрел интеллигенции в столице. Чем же еще занималась хунта последние годы, прежде чем решила, что уже размяла мышцы достаточно, и пора чуток погонять британских империалистов?
Насчет партизан-боливарцев заикаться вовсе даже не стоит. «Об этом ни-ни, – предупредил на инструктаже товарищ уполномоченный, но уже не тот, который проводил дознание, а другой. – У каждого правительства случаются промахи. Они же не знали, что придется просить о военной подмоге у московских антагонистов, правильно?» Разумеется, правильно, кто бы спорил? А уж Саша Ген тем более. Все же контрастность декораций такая, что дух захватывает. Еще позавчера он ожидал, как минимум, десяти лет валки леса и укладки шпал на свежем воздухе, или, на крайняк, попадания в штрафбат. Вроде бы где-то в Африке такие до сей поры используются. Но тут пришла та самая телефонограмма сверху.
Стрижка, помывка в бане, чистка ушей, усики постричь, если нет, тоже сойдет. Форма с иголочки, фуражка, что аэродром: спецпошив, не иначе. Все медали – юбилейные и боевые – достать из чулка, отдраить, нацепить; замполит гидрокрыла прибыл в Комсомольск лично, с линейкой и транспортиром выверил место подвески. Хорошо бы вообще присвоить капитана третьего ранга, но явно не успеть, а туфту гнать не стоит; к тому же, скромный капитан-лейтенант-герой будет тоже ничего смотреться. Ведь получается, и в самом деле, герой! Раз союзники считают, значит, так тому и быть. Кто ж бросается первыми и пока единственными союзниками в Южной Америке?
– Вы, Александр, представлены к какой-то аргентинской награде. Может быть, ордену, – неопределенно поясняет адмирал Тетерятников, сам, видимо, будучи не сильно в курсе. – Отправитесь туда срочным образом, с грузом гуманитарной помощи стране, пострадавшей от империалистической агрессии. Сейчас транспортником в Хабаровск. Там формируется спецрейс на Аргентину. Не посрамите, пожалуйста, честь и достоинство советского морского офицера, не напейтесь там ихней кокосовой водки, или чего они там лакают.
– И не выдайте от радости какие-нибудь тактико-технические характеристики наших славных бомбардировщиков-ракетоносцев, – напутствовал далее, уже по пути, новый уполномоченный. – Не хватало, чтобы еще какая-то Аргентина загорелась идеей строить свою стратегическую авиацию. Хватит нам и Китая, и с тем хлопот полон ворох, – подосадовал о чем-то своем особист.
Саша Ген поначалу не поверил. Может, это у них – у особистов-кагэбистов – новый метод допроса такой? Хитрющее заманивание жертвы, чтобы проговорилась? Вдруг по случаю намеченного возвращения в Южное полушарие ты чего брякнешь на радостях, типа: «Я знал, что справедливость восторжествует. Видите, как меня аргентинские власти ценят? Не то, что вы». Тут с тебя медальки с выверенной приколкой и сорвут, разом с погонами. Будешь срочным образом излагать в письменном виде все о связях с антибольшевистской хунтой. Александр Ген на уловки не поддался, все больше помалкивал, а ухмылочку не засвечивал.
На хабаровском военном аэродроме выяснилось, что срочные авиационные грузы – и правда в Буэнос-Айрес. Зенитные артиллерийские системы, авиационные торпеды, ну и «калашниковы» всяческих фасонов, это само собой. Да уж, адекватное соотношение затрат. Мы вам увеличение огневой мощи, а вы нам медальку для младшего офицера. Пусть даже орден. Однако говорить о таком товарищу уполномоченному не стоило. Сам уполномоченный был явно раздосадован, что не входит в число допущенных в рейс, на Сашу Гена смотрел ближе к отправке, как на заправдашнего врага народа. В момент расставания Александр все же позволил себе улыбочку до ушей, сопровождаемую фразой: «Счастливо оставаться, дружок!» Уполномоченный покраснел от злости, но сделать что-либо было не в его компетенции.
Теперь все это было в прошлом. Требовалось, и в самом деле, не ударить лицом в грязь перед союзной хунтой.
Некоторые спросят: а зачем так много? Зачем, понимаешь, и то, и се, да еще и эдакое, да в таком масштабе? В смысле, зачем аж пять чудо-пирамид «Дон-2», да легион пусковых к ним, а к тому ж еще старички А-35 не разобраны. Целая армия. Да все вовсе не в ржавчине, а смазано, съюстировано друг с дружкой, и сложнейшими компьютерными
