Наши дни. Юго-западная часть Тихого океана… Неизвестно откуда появившееся авианосное соединение учинило страшный разгром непобедимого военно-морского флота Соединенных Штатов Америки и исчезло, буквально растворившись в тумане. Кто посмел бросить вызов единственной сверхдержаве планеты?
Авторы: Березин Федор Дмитриевич
противоракетной защиты, конечно, жутко дороги, и средства нападения нарастить сравнительно легче. Но ведь сам ресурс нападающей стороны ограничен. К тому же, раз уж ПРО появилась, то в гонку так и так втянуты обе стороны. Значит, Америка вынуждена строить и свою систему. А здесь та же жуткая цепочка действий-противодействий.
Вот и получается, что, нарастив группировку до некого – жутко мощного, но все-таки предела, можно упереться в потолок, когда ударная сила ракетной атаки будет вполне компенсирована. По крайней мере, в теории. На практике…
На практике проверять рискованно. Вдруг все же что-то из тысяч американских ракет, и десятков тысяч боеголовок прорвется? Есть ли смысл рисковать? Советский строй доминирует, и значит… Так точно! Победа будет за нами!
В общем, вот потому противоракетной силищи и легион, что она не лишняя. Ее как раз в самый раз.
Тут был не оставленный Паниным мир индивидуалистов-тараканов, где в аналогичной ситуации каждый стал бы сам за себя, и спасался бы единолично и врозь, и пошли бы все остальные к чертовой бабушке. Ныне он находился в мире коллективистов-муравьев – здесь спасались все разом или же не спасался никто.
Естественно, действительность, пусть даже и параллельная, была куда сложнее. Здесь отрабатывалась вся серия мер. Ставка была не только на активную оборону, но и на многие варианты пассивной. Но даже эта, пассивная, то есть, попросту, уход из-под удара, была не каким-нибудь пущенным на самотек «спасайся, кто может!». Везде и всюду изначально наличествовал план. Пассивную стадию, когда организованные колонны транспортов с беженцами, и даже бредущие пешим ходом зэка (может, на них просто экономили моторесурс?), Панин уже наблюдал. Но это была растянутая во времени стадия, просмотреть ее нарастающий вал было попросту невозможно. А вот сейчас осуществлялось нечто принципиально другое. Ныне вершилась активная фаза. И здесь счет шел на минуты-секунды, может быть – кто знает? – на часы. Но это, наверное, в максимуме. Тот, предсказанный им удар из родного, а ныне, получается, столь враждебного мира, вершился именно сейчас.
Активная стадия была коротка, и следовательно, ее лицезрение можно было запросто пропустить. Тем более Панину. Ведь он значился человеком подневольным, и даже в большой мере – охраняемым имуществом. Это ценное «имущество» могли именно в этот момент, по случайности или намеренно, запереть в каком-нибудь подземелье. Или просто в дачной комнате, с видом из окон в противоположную от зрелища сторону. По крайней мере, от основного. Потому как начавшийся процесс был весьма краток по времени, но зато раскинулся в пространстве с жутким размахом. Воистину жутким.
Идущие по баллистике через космическое пространство боевые ракетные блоки не наблюдаемы визуально в принципе. Даже жалкие потуги коррекционных выхлопов слишком слабы, чтобы глаз человека различил их в заатмосферных высях. Разве что темной ночью и в далеких от сияющих городов пространствах. Однако сейчас был день. Ночь, день, для баллистических траекторий огибания геоида – это индифферентно.
В плане исполнения роли наблюдателя Роману Владимировичу Панину повезло. И вообще повезло. Будучи наблюдателем, Роман, тем не менее, находился вне зоны воздействия глобально-убийственных процессов.
Атомные боеголовки не просматриваются в космосе. Но даже при входе в плотные слои атмосферы они, если честно, тоже не поражают воображение. По сути, видна только первая из входящих. На фоне чистого до срока неба она смотрится красивой падающей звездой. Следующие…
Когда первая срабатывает, и обращается сошедшей к смертным сверхновой, мелкие красивости падающих за ней, уже, в принципе, не наблюдаемы вообще.
Ныне Панин смотрел. Поскольку он, как и все миллионы прочих людей-муравьишек, не ведал сроков, и не сидел где-то во врытых в бетон КП, то и знать не знал о приближении зрелища. И поэтому первый подрыв застал его врасплох. Как и всех.
Опять же, кто-то скажет: ну, ладно, Москва, а также область, и даже близлежащие области, они вроде как защищены, и в целом, для данной оказии, избыточно. Но как же другие места и города?
Даем частичный ответ. Например, севернее Ленинграда, за Ладожским озером, тоже установлено кое-что, да еще и похлеще усеченной пирамиды. Да, здесь нет круглых и прямоугольных блямб фазированных локаторов на гранях. Здесь большущее, защищающее от дождя и чужого любопытства радиопрозрачное полушарие. Под ним ФАР. Только это не изученная уже решетка «Дона-2». Это станция «Истра-2»,
