Наши дни. Юго-западная часть Тихого океана… Неизвестно откуда появившееся авианосное соединение учинило страшный разгром непобедимого военно-морского флота Соединенных Штатов Америки и исчезло, буквально растворившись в тумане. Кто посмел бросить вызов единственной сверхдержаве планеты?
Авторы: Березин Федор Дмитриевич
довольно хорошо смотрим вверх.
– И что же там – наверху? – спросил адмирал Гриценко.
– Там спутники.
– Спутники?! – удивился адмирал.
– Так точно.
– А это не могут быть головки ракет?
– Нет, они излучают на разных диапазонах, кое-какие выдают закодированные сообщения. Кроме того, орбиты…
– Поясните-ка?
– Они не баллистические.
– Не баллистические? – советский адмирал на секунду призадумался. – То есть – круговые. То бишь – эллиптические. В смысле, это – настоящие спутники? С возможностью огибания всей планеты?
– Так точно, товарищ адмирал.
– Веселенькое дело. Это все точно?
– Да, у объектов орбитальные скорости.
– Следовательно, это явное нарушение наших атмосферно-космических рубежей, так?
– Да, ведь спутники, двигаясь по орбите, неминуемо пройдут хотя бы над одной из стран социалистического блока.
– Хорошо, в смысле – ничего хорошего. Значит, у них скорости около восьми километров в секунду, да?
– Конечно, адмирал.
– Но мы все равно должны быть на что-нибудь способны?
– Конечно, – заверил капитан первого ранга, – однако только на встречных курсах.
– Ну и бейте их на встречных. Сколько у нас пятиступенчатых?
– Ни одной. В полной готовности только три с четырьмя ступенями – кто мог знать? Но до двухсот и даже более километров они достанут.
– Ну, что же. Все собранные контейнеры сбрасывайте в воду. Пусть плавают вертикально, готовые к пуску. Это, как я понимаю, освободит платформу для сборки следующих?
– Так точно.
– Вот и действуйте, пусть дело будет на потоке. Надеюсь, общего запаса «Прибоев» хватит, не будут же янки, в самом деле, запускать эти спутники десятками? А родная партия, я уверен, простит нам перерасход.
Беда была все та же – «молочный туман» (МТ) мешал отработанным на учениях методам ведения боевых действий. Помехи и срывы связи, а также отсутствие визуальной видимости вынуждали пилотов бомбардировщиков задействовать собственные радиолокационные установки, а это выдавало их присутствие с потрохами. По ним сразу же начинали действовать бортовые зенитно-ракетные системы и прочие средства активной оборонительной стратегии.
Но кроме этих, так сказать, штатно допустимых трудностей, хватало и других. Вот, например, полная непонятность для оружейников: какого черта на новехонькие «Хорнеты» нужно было цеплять вместо милых сердцу и машинам дальнобойных «Гарпунов» практически снятые с вооружения, близко разящие «Мейверики»? Ведь их применение вынуждает пилотов идти на необоснованный риск. Объяснение, в принципе, очень простое, но лежит оно в другой от тактики плоскости, даже в двух одновременно. Объяснение: именно потому, что «Мейверики» списаны, их и можно применять. А почему же все-таки можно? А потому, что их можно применять без счета. И здесь не экономика виновата, вернее, не только она одна, – виноват подлый буржуазно-демократический учет, за каждую паршивую миллионодолларовую железяку нужно рано или поздно отчитываться перед налогоплательщиками. Как тут воевать с размахом? Ведь война-то идет тайная, и мало того – к тайным войнам мы уже попривыкли за время загнивающей и конечной стадии капитализма – она еще и ведется с таинственным потусторонним противником. Как о нем Конгрессу родному доложить? Как растраченные «Гарпуны» да АЛКМы объяснить? То-то.
А другая плоскость – в психологии человеческой, даже военной. Может, повезет летчикам тем и удастся им супостата пиратствующего уложить на лопатки экономно списанными методами, дорогих новехоньких ракеток не истратив? А уж за топливо авиационное как-нибудь отчитаемся, его что в мирное, что в военное времечко, один черт, много уходит. Конечно, и «Гарпуны» применять придется, грифом секретности прикроем в случае чего, но все же десяток-другой прикрыть несколько легче, чем сотню, согласитесь?
Что есть война? Бездна противоречий в апофеозе! И только так.
Чем высокоорганизованное общественное животное – «человек разумный» – отличается от низкоорганизованных братьев меньших? Кроме всего прочего, желанием рисковать своей жизнью ради абстрактных, перспективно-неясных целей. А еще оно отличается громадной пластичностью психики, в частности уникальным привыканием к опасности. Сейчас команда «Юмткебла» в который раз доказывала своим поведением эти известные всем аксиомы. Вот уже несколько часов они находились внутри вражеского боевого ордена. На жидкокристаллическом индикаторе с долгосрочной памятью корабли
