Наши дни. Юго-западная часть Тихого океана… Неизвестно откуда появившееся авианосное соединение учинило страшный разгром непобедимого военно-морского флота Соединенных Штатов Америки и исчезло, буквально растворившись в тумане. Кто посмел бросить вызов единственной сверхдержаве планеты?
Авторы: Березин Федор Дмитриевич
высоте, а всего в четырехстах метрах над водой. Они могли бы идти еще в два раза ниже, но в условиях непробиваемого тумана не стоило рисковать.
Однако, кроме природных факторов, против эскадрильи действовал противник. Вереница «пятьдесят вторых», несмотря на «молоко», создавала на любом локаторе серию здоровенных блямб, особенно если «смотреть» на самолеты не прямехонько по курсу, когда силуэт корпуса сглажен до предела, а сверху, где гигантские площади крыльев развернуты. Оттуда, не совсем с вертикали, но все же с высоты в пять километров, эскадрильей и любовались поднятые с «пиратского» авианосца «Су-27К». Таких «жирных» целей они не видели очень давно.
Конечно, «пятьдесят вторые» не бросили на убой. Их снабдили не только орудиями нападения, но и средствами защиты. Командование флота прекрасно понимало, что использование этого реликта – порождения умов, одержимых стратегией «массированного возмездия», – невозможно без модернизации. За время существования «Стратофортрессов» их радиоэлектроника менялась неоднократно.
Как только чувствительных антенн «Б-52» коснулись зондирующие сигналы неприятеля, они задействовали размещенную внутри аппаратуру. Ой, что тут началось! Во-первых, к влиянию «молока» добавилось дополнительное «глушение», связанное с рассеиванием излучения чужих локаторов мелкими, но чрезвычайно аккуратно нарезанными пластинами фольги. Нет, конечно, эти облака наструганного металла не могли сбить противника с толку, как не сбивала его с толку поверхность моря, расстилающаяся ниже бомбардировщиков: ведь пластины сразу после выстреливания теряли скорость, зависая в воздухе подобно пушинкам, а «пятьдесят вторые» перли дальше и выдавали себя наличием эффекта Допплера. Однако страхование себя пассивными помехами для пятидесятиметровых самолетов было только разминкой. Вся эскадрилья включила активно излучающую аппаратуру. Бесчисленные сложные агрегаты заполнили эфир своими «голосами». Каждый чужой сигнал улавливался, подвергался обработке и вновь излучался вовне, только теперь уже в препарированном виде. Чтобы ложь выполняла свою функцию, она должна быть очень похожа на правду. Там, на чужих индикаторах, выведенных на стекла, каждая из целей раздвоилась, утроилась и учетверилась. Некоторые цели вроде бы начали ускоряться, другие тормозить, какие-то вообще мгновенно развернулись и уходили прочь. Происходящее было похлеще любого кривого зеркала.
Пилоты «Су» нисколько не удивились, они ждали противодействия, и, наверное, им показалось бы странным, если бы вражеские стратегические бомбардировщики позволили себя «завалить» за здорово живешь.
И они пошли в атаку.
Пусть уважаемый читатель не думает, что события нагромождаются, от страницы к странице, из какого-то садистско-интеллектуального желания всех и вся окончательно запутать. Вовсе нет. Как раз наоборот, хочется все изложить относительно ясно, разложить по полочкам и обнаружить суть. Но главное, что помогает нам, людям, понять событийную связность, – это временна#я координата, проистекающая из причинно-следственной зависимости. Так вот, все происходящие здесь действия текут примерно одновременно – просто они разнесены в пространстве и вроде бы независимы, однако через то же пространство и связываются друг с другом через некоторое время. Сие препятствие невозможно преодолеть, по крайней мере мне неизвестен способ. Даже если расположить текст книги параллельными колонками, то и это странное построение романа не даст нужного эффекта. Колонки все равно будут читаться последовательно. Так что лучший способ освоить происходящее – это уподобиться тому давнему диктатору, и потихоньку-полегоньку все вершащиеся случаи нанижутся на нить повествования, составляя красочные гирлянды и бусы, а кое-где, в нужных местах, будут подсвечивать путеводные маячки, своим мерцанием создающие иллюзию эдакого сложно устроенного генетического кода. Самое интересное, что и нить, и гирлянды, и сами маячки создает и держит включенными ваш собственный разум, воображение группирует его в картинку, могущую разваливаться на калейдоскопические сегменты и тут же соединяться вновь, сияя новыми гранями. Я же, как бы ни бился, сводя свою собственную гирлянду в черно-белые закорючки текста, могу только подбавить вам красок в виде неясных, расплывчатых пятен. Без подготовленного, желающего напрягаться воображения эти блеклые пятна так и останутся непознанной, зашифрованной структурой. Так что на вас вся надежда. Вглядывайтесь, дешифрируйте – и, как всякий удачный перевод, он будет больше отпечатком вашего индивидуального опыта,
