Наши дни. Юго-западная часть Тихого океана… Неизвестно откуда появившееся авианосное соединение учинило страшный разгром непобедимого военно-морского флота Соединенных Штатов Америки и исчезло, буквально растворившись в тумане. Кто посмел бросить вызов единственной сверхдержаве планеты?
Авторы: Березин Федор Дмитриевич
штуковиной и подлежал безжалостному уничтожению при возможности захвата противником. После расставания с широколопастными гребными винтами вероятность захвата перевешивалась лишь вероятностью утопления, каковая и победила, – капитан Эмбервилл привел в действие специальные заряды, вложенные в корпус еще в стадии проекта. Их хлопок был почти не слышен в окружающем хаосе, но обрезал опорные подводные крылья и разгерметизировал главный отсек.
И тогда Ричард Дейн забыл, что он направленец науки, и бросился спасаться со всех ног.
И были горящие сужающиеся проходы, и были хлебающие соленую влагу распахнутые люки, и лопающаяся от 120-миллиметровых попаданий скорлупа скошенных стен, и осколки, режущие людей на части, и никто уже не наводил зенитные ракеты – пылали изнутри шкафы с грузом микросхем да визжали, черпая воздух вакуумом, треснувшие от жары индикаторы. Сколько секунд или вечностей это длилось? Почти для всех, кто вокруг, так долго, что жизни не хватило достать до края. Ну а у кого хватило, те, перевалив через люк, угодили в новое измерение – боли. А «Юмткебл», неспешно кувыркнувшись брюхом вверх и выставив миру свои обгрызенные лапы, совершил глубоководное погружение без возврата.
И везение Ричарда Дейна успело отодвинуть его на пару десятков метров в сторонку и накрыло своим защитным куполом до момента, пока перед носом не плюхнул брызгами спасательный вертолетный гак.
А где же везение русских, спросите вы?
Из всего экипажа «Юмткебла» остался в живых и был захвачен единственный на борту человек, который знал о теории взаимопроникновения миров, то есть, при умелом допросе, могущий своими показаниями поставить точку после объяснения происходящего.
Допрашивал ли великий Ньютон яблоки, падающие на голову, о причине их падения? Не берусь утверждать, но все может быть, хотя могло быть и наоборот – Природа, желая объяснить себе собственную суть, пытала гениального англичанина ударами по черепу. Сейчас в лапах советского ударного соединения имелся – нет, конечно, не Ньютон и, ясно, не «золотой ключик», но, по крайней мере, человек, знающий, что между мирами имеется замочная скважина.
Думаю, все понимают, что произошло потом. Нет, абсолютного торжества разрушения не было – не было эдакой бойни, размазанной на сотни кубокилометров, когда отрезанные крылышки, хвосты и двигатели кувыркаются в замедленной съемке падения, сминают встречающиеся по пути парашюты с подвешенными за загривок котятами-человеками, а еще мимо валятся издырявленные осколками, порезанные очередями, убитые наповал левиафаны неба, а за ними – чернота смерча, а внутри – завывание стратосферы через посеченные фонари кабин…
Однако кое-что получилось. Бортовые пушки тоже иногда применялись. Нет, здесь не использовались древности, размещающиеся на кромках крыльев. От такого утешительно ненужного парадного милитаризма армии, уважающие прогресс, давным-давно отказались – при больших скоростях эти подлые, жестко закрепленные турели мазали – били в «молоко», а не в мишень. Когда летишь быстрее звука или даже медленнее, но близко к пределу, видимая глазом твердость металлов – врет, крылья, треугольные или какие хочешь, меняют форму. Для бинокуляров наших природных незаметно, но в цель попасть из отклоненных пушек – извините.
Да и не нужны они, эти пушечки крыльевые, та, что в носу, справляется что надо. Кучность стрельбы столь точна – из социалистической экономии можно отказаться от длинных очередей. Правда, сейчас эти автоматические ограничители занимаются вредительством – слишком живучи «Стратосферные крепости», мало на них трех-четырех крупнокалиберных пуль. И получается – экономия последних ведет к перерасходу топлива. Знаете, сколько его уходит у «Су» на очередной маневр, да еще на форсаже? То-то.
Так что со всеми этими трудностями техногенного и природного характера, со всеми этими действиями-противодействиями – поголовного истребления «Б-52» как вида не получилось. Ускользнули некоторые из восьмидесятитонных гаденышей – рассеялись, а может, дальше пошли по своим противокорабельным делам.
Истребители, конечно, тоже барражировать в молочных небесах не остались – назад понеслись, разыскивать в тумане свое «пиратское» место базирования.
Некоторые нашли.
Какие только мысли не приходят человеку в голову от долгих занятий одним и тем же делом. И самое странное, как только он что-нибудь изобретет, пробьет заслоны из критиков и скептиков, многие из которых рады бы рты от удивления раскрыть, поскольку удивление у них двойное: от того, что проблема решена, и
