Наши дни. Юго-западная часть Тихого океана… Неизвестно откуда появившееся авианосное соединение учинило страшный разгром непобедимого военно-морского флота Соединенных Штатов Америки и исчезло, буквально растворившись в тумане. Кто посмел бросить вызов единственной сверхдержаве планеты?
Авторы: Березин Федор Дмитриевич
от того, что она, оказывается, вообще существовала, да только высокомерие свое ставят они превыше всего, и, представляя изобретателя свихнувшимся, они маскируют свою умственную ограниченность. И как только изобретатель это самое совершит, решает он еще и критиков своих поверженных превзойти, начинает думать-гадать, как свое признанное и применяемое вовсю творение на нет свести. И знаете, часто на сем поприще достигает он успеха. И, наверное, со временем неугомонный разум его вышел бы на новый виток изобретательства, и так вверх и вверх по спирали развития, – но жизнь наша земная коротка, а потому редко происходит подобное. И все-таки бывает. Один француз – артиллерийский офицер Пексан разработал в молодые годы разрывной снаряд вместо доселе летающих по небу литых ядер, чем осчастливил человечество безмерно, а к концу дней своих предложил идею бронирования кораблей, то есть свел на нет свое собственное творение. Гении, что с них взять?
Со времен Пексана много воды утекло, много других гениев за дело бралось. И шли они по обоим путям, указанным французским артиллеристом. И много они на тех путях нашли.
Нашли, например, что броня – дело тяжелое, и ну ее в болото. Не дает она эффекта достойного, ведь даже «Ямато» хваленый потонул. И нет такой брони, которую невозможно пробить современными средствами поражения. Но защищаться все же надо, как ни верти. И предпочли ей то, первое изобретение француза. Активная защита – клин клином вышибают, как говорится. Однако, знаете, чем плоха активная защита? Скорострельность пушек и ракетных установок высока, а количество снарядов конечно. Вот и получается, что если атака интенсивна, да еще длительна, то…
Все дело в ресурсах. Вот если бы снарядики прямо из воды соленой производились, тогда конечно, а так…
Задача для новых гениев поставлена. За дело!
Нельзя сказать, что пилоты «пятьдесят вторых» окончательно отчаялись. Да, подустали, но все же парение в небесах на большом бомбардировщике гораздо комфортнее полета на кузнечике-истребителе. И веселее к тому же, как-никак в экипаже шестеро – веселая компания занятых любимым делом людей. Ну, подумаешь, описались некоторые, когда «пираты» начали валить «Стратосферные крепости» одну за другой. С каждым бывает. Зато теперь было над чем посмеяться. Однако рыскание по морю-океану, да еще накрытому непробиваемой пеленой, надоест кому угодно. Что с того, что в баках целая цистерна горючего, нервишки-то все равно пошаливают – а вдруг «пираты» произведут еще одно нападение?
От полного отчаяния их спасло очередное восстановление связи. Там, в недрах узлов управления АУГ, наконец-то обработали переданные через спутник нужные координаты, пересланные из самого логова врага, далеким и на данный момент уже потерянным «Юмткеблом». И тогда «Стратофортрессы» вновь развернулись в боевой порядок и установили на «прогрев» ждущие своего часа и спокойно дремлющие до того «Гарпуны».
«А подайте-ка сюда этого янки! Желаю его лицезреть!» – распорядился адмирал советского флота Гриценко Геннадий Павлович, сидя в каюте отдыха, примыкающей к посту боевого управления, где-то в недрах «Юрия Андропова». Он отдал распоряжение немножко иначе, но ведь слова – это оболочка, а важен смысл, правда?
И тогда пилот палубной авиации и член совсекретной комиссии, человек, имеющий допуск к президенту США, предстал перед ним. В мертвом свете ламп Гриценко вперился в него тусклыми усталыми глазами.
– Что у него за форма, черт возьми? – спросил он окружающих, не зная, что пленный неплохо понимает его язык. – Комитету госбезопасности, не при нем будь сказано, надо по заднице настегать! Форма похожая, но новая какая-то; судно – мы его даже не успели заснять – черт знает какое; помехи, черт побери, какого-то нового вида… Где наше доблестное КГБ?
«Мама моя родная, – подумал про себя американский гражданин Ричард Дейн, – мне еще и с КГБ придется дело иметь! Бедные мои косточки».
– Чего им тут надо было, этим янки, это же наши воды? – несколько отрешенно поинтересовался русский адмирал.
– Спросить? – неуверенно уточнил переводчик – целый капитан-лейтенант.
– Да нет, это я так. Думаешь, я совсем их английского не знаю? – сказал в пространство Геннадий Павлович. – Я бы спросил, если бы этот мальчишка оболваненный знал ответ.
– И что бы вы спросили? – подобострастно поинтересовался переводчик.
– Я бы спросил, имеют ли отношение янки к пропаже моего отца. Вот что бы я спросил, – Гриценко вонзил в Ричарда Дейна неожиданно вспыхнувший взгляд, как два красных лазера. – Еще бы я спросил, не подобрали
