Казалось бы, ну что такого страшного – в утренней спешке забыть дома кошелек и мобильник? Да ничего… хорошего. Эта случайность вынудила Ирину принять участие в выполнении, казалось бы, несложного поручения одинокой пациентки Натальиной клиники. Ну а далее по цепочке – ко все более возрастающим неприятностям. Вначале приятельницы рядом с квартирой больной обнаруживают тело женщины со следами насилия. Придя в сознание, раненая обременяет приятельниц новым поручением – у нее на даче ребенок без присмотра. Однако вместо ребенка они обнаруживают там труп мужчины. А тут еще загадочное послание из глубины веков… Сплошные лабиринты памяти и реальности!
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
что еще слишком рано, и снова прикрыть глаза. Не помогали и думы на отвлеченные темы. Все равно мысли возвращались к одному и тому же – картинам из категории «все, что было не со мной, помню».
18 марта 1314 года… Мартовское утро, как отмечал Дрюон, было ясным и солнечным. Даже в полудреме я этому удивилась. Предстоящее событие требовало тоскливой, дождливой погоды. А вместо этого солнечные лучи беззаботно и весело пробивались сквозь главную розетку внутрь собора Парижской Богоматери. Стены собора казались особенно белыми, многочисленные «зайчики», отражавшиеся от металлических нарядов и оружия лучников слепили глаза. Галдела огромная разношерстная толпа горожан, собравшаяся поглазеть на захватывающее зрелище.
Были в ней и сочувствующие, и тайные единомышленники тамплиеров.
Судейская коллегия во главе с канцлером Гийомом де Ногарэ, Великим инквизитором, личным исповедником короля – Рено и Жаном де Мариньи – епископом Санским вершила суд над четверкой высших сановников Ордена. Минуло семь лет с момента разгрома Ордена. Эти годы, проведенные в заточении на цепи, превратили подсудимых в глубоких стариков, изможденных, потерявших счет времени, а их одежду – в ветхие лохмотья. Жуткий контраст одеяниям судей.
Главных еретиков судили на верхних ступенях, ведущих к паперти. Было решено не осквернять собор их присутствием. Внутри, за порогом разместился церковный электорат и служители церкви. Судьи, сидевшие на пороге главного входа, были спокойны и упивались собственной значимостью. Все предопределено. Сам бывший Великий магистр бывшего Ордена Жак де Молэ, жалкий старик, вскоре после ареста не смог устоять против пыток и хитрой словесной паутины обещаний инквизиторов и папы Климента Пятого. Он наверняка повторит признание своей вины по всем пунктам обвинения. А приговор, в котором всем четверым назначается наказание в виде пожизненного заключения, будет выглядеть проявлением высшей милости. Хорошо, что в свое время не выполнили требование папы о передаче руководителей Ордена для папского суда. Их так и не довезли до него по очень убедительной причине – карантина. Зачем испытывать терпение Господа, подвергая Климента Пятого опасности заразиться от больных тамплиеров? Он тоже смертен. И кто докажет, что это причина надуманная? Не известно, каков бы был итог папского суда. Хитрый папа на суд не явился, вместо себя прислал трех своих кардиналов. Боялся неожиданностей в ходе процесса. Их не будет. А приговор полностью отвечает личным интересам короля Франции Филиппа Четвертого – Красивого.
Не только судьи, но и сам Великий магистр тоже был спокоен, несмотря на выкрики из толпы проклятий в адрес всей четверки. Жак де Молэ надеялся, что деятельность Ордена будет оправдана. Иначе к чему эти папские посулы и обещания? Надежда на справедливость жила и в измученных душах трех других стариков. В первую очередь близкого друга и соратника Великого магистра – Жоффруа де Шарнэ, приора Нормандии. Ему, как и Жаку де Молэ, тоже было семьдесят лет, и он также не хотел, чтобы достойно прожитые им годы запачкали гнусной ложью. Двое остальных узников, генеральный визитатор Юг де Пейро и командор Аквитании де Гонвилль, хоть и казались сломленными и равнодушными, но рассчитывали на милость папы и короля. Кому они в таком возрасте и состоянии могут быть опасны?
Ход судебного процесса сразу показал, что ошибаются обе стороны – и судьи, и обвиняемые. Пунктов обвинения было не так много, но в подтверждение вины тамплиеров приводились такие красочные свидетельские показания, что все это напоминало театральную постановку сумасшедшего режиссера с использованием еще более сумасшедших актеров. Напрашивался только один логический вывод: спектакль должен закончиться обвинительным приговором, предусматривающим вероотступникам смертную казнь. Пожизненное заключение и в самом деле будет выглядеть величайшей милостью.
Самым серьезным явилось обвинение в отрицании святости распятия Христа. Все братья Ордена в буквальном смысле плевали на Крест, видя в этой реликвии лишь деревянное орудие пытки и смерти Христа. Поклоняться Кресту было кощунством, что доступно и разъяснялось каждому новичку. Но поклоняться чему-то следовало. Как выяснила Святая инквизиция, тамплиеры поклонялись Сатане в обличье бронзовой головы и в доказательство факта этого богохульства вместо крестика носили на шее веревочку, предварительно обвязанную вокруг идола – головы Бафомета. Такие идолы имелись у тамплиеров в каждой провинции. Объяснение, что прообразом головы Бафомета был отпечаток Святого лика, обнаруженный на Туринской плащанице, инквизиторов, разумеется, не устраивало. Нашлись очевидцы, утверждавшие, что
