Крестовый поход в лабиринт

капюшоном и с зубчатым красным крестом на груди. Хотя ты не помнишь… Зачем же так напиваться? Нормальные люди выпивают для настроения, а не для того, чтобы вырубиться, заснуть и проснуться в тяжких муках. Какой смысл? Дешевле выпить снотворного. Или ты любишь покуражиться?
– Да я на вечеринке только газированную воду пил. Ну и… еще немного водки. Так, для понта. Вечеринка вообще-то стихийно сложилась. Можно, я налью кофе?
– Даже нужно!
Наташка вспомнила о правилах гостеприимства и мигом организовала Ромику завтрак. Он легко уничтожил весь запас нарезки – овсянку парень не уважал.
После завтрака юноша был усажен в машину и доставлен на станцию с сотней в кармане. Наташка лично проследила, чтобы вылетавший из-под ее крыла чужой птенец не «кинул» железную дорогу на стоимость билета до столицы.
Уже садясь в электричку, Ромка обернулся. Наташка была готова поклясться, что перед ней стоял не взъерошенный юнец, а гордый испанский гранд. Слова, которые он сказал, заставили ее подавиться прощальным напутствием. «Если со мной произойдет несчастный случай, не верьте случайности. Жаль, что не смогу быть на похоронах дяди Леши. Вам лучше никому не говорить, что вы привозили меня сюда. И вообще, лучше сделать вид, что я со всеми вами не встречался».
Электричка давно ушла, платформа опустела, а Наташка все стояла с открытым ртом, «пережевывала» последние слова Ромика и возможные последствия, которые, скорее всего, не заставят себя ждать.
Из задумчивости ее вывела ватага молодежи, громко сетовавшая на то, что электрички стали ходить с опережением графика. Наталья закрыла рот и вспомнила, что ей предстоит обратная дорога на дачу.
– Зря ты не дала парню номера наших мобильников, – посетовала я, охваченная легким ужасом от смысла заключительного монолога Ромика. – Не думаю, что при сложившихся обстоятельствах ему будет безопасно у Галины или у себя… Догадываешься, кто такой «дядя Леша»?
– Не дура! Странно, что он его дядей Лешей зовет. Пусть после похорон ночному гостю Ромика земля будет пухом. Только пухом, затаренным в крепкие чехлы. Недавно Денька старую подушку покусала, так остатки пуховой роскоши до сих пор в укромных уголках скалятся. И эта моя зубастая Снегурочка, блин! Еле ее отчистила, полдня чихали… Почему-то Боря на звонки не отвечает. Наверное, я зря ему в семь утра звонила, он домой в лучшем случае только к пяти добрался… Ир, уговори Ефимова ничего не говорить следователю про Ромика. Ну что нам стоило проехать по той проклятой дороге пятью минутами раньше? Или позже. Ну не встретился нам никто! А номера наших мобильников я Ромке записала и в карман его защитной куртки сунула. Бывшей Лешиковой, сыну она маловата стала. Защитит ли она его?.. О себе уж и не говорю. Зачем меня вообще понесло к этой Светлане Владимировне? Ах, да… Служба. Я делала ей повторные электрокардиограммы… Не надо было мне потом к ней наведываться. Погода за окном просто замечательная. Уезжать не хочется… Она так интересно рассказывала. Да и жалко ее стало. Думала, старушка и вправду одинокая… Кажется, твой Ефимов забыл про мою калитку… Такая приятная интеллигентная женщина… А главное, совершенно не паниковала. Не зацикливалась на своем состоянии и последствиях предстоящей операции. Как думаешь, стоит ей говорить, что случилось в ее квартире и про приключения внука? Молчи! Я и сама знаю – не стоит. Ир, я, наверное, оставлю работу. Надоело до чертиков. Может, и не очень правильно – будет выглядеть как протест против увеличения мне с этого месяца заработной платы…
Наташка болтала без умолку. Учитывая, что при этом она мешала блином чай, я не рискнула ее останавливать. У подруги своеобразный способ обрести душевное равновесие, а беспрерывная болтовня с перескакиванием от одной темы к другой – верное средство вымотаться и вообще перестать соображать. Тогда она успокаивается.
Блин уже давно расползся на части, но подругу это не остановило. Она выловила из своей чашки ошметки и, не прерывая говорильни, переложила их в мою. Я немедленно встала и отправила этот дикий замес в мусорное ведро. Возвращаясь к столу, углядела через окно толпу мужиков, возглавляемую Дмитрием Николаевичем. Вся орава толпилась у Наташкиной калитки.

Утро понедельника не радовало. Во-первых, потому что слишком раннее, а во-вторых, слишком прохладное для предстоящего жаркого дня. Исключительно из собственного дурацкого упрямства я дрожала в холодной машине в одном легком платьице в ожидании, пока муж наконец прекратит общение с коллегой по телефону с самого доступного для мобильной