Крестовый поход в лабиринт

для диабетиков – увидела небольшой красный крест на упаковке с каким-то драже. Почему этот плащ оказался сначала на Ромике, потом на покойнике? Не мог же последний самостоятельно подняться на второй этаж, чтобы, накрывшись этим плащом, достойно умереть под лестницей. И не факт, что он умер именно там, а не раньше.
Возбуждая естественный интерес работников магазина и покупателей, я лихо носилась с тележкой по всему универсаму в попытке отыскать подругу. До последнего времени мы с ней всегда держались рядом. Как-то так сложилось, что Наташка лучше меня знала, в чем нуждается моя семья и какой именно товар является лучшим. Но в течение нескольких месяцев нам с ней не удавалось демонстрировать парное катание на тележках по магазину, в результате я обрела относительную независимость и предпочла руководствоваться собственным вкусом. Чтобы не трепать себе нервы моей строптивостью, Наташка со своей тележкой решила держаться от меня подальше. Ровно до момента упаковки приобретенных товаров, когда можно в полной мере насладиться своим превосходством.
Как выяснилось, подруга с головой «ушла» в салфетки. Сказывалось современное увлечение – возможность бездарям реализовать себя. Не обладая способностями к рисованию, берешь, например, старый, желательно ободранный детский стул и с помощью акриловых красок, верхнего красочного слоя салфеток, клея ПВА и водостойкого лака легкими движениями рук делаешь умопомрачительный новый. А если старую вазу, которую жалко выбросить, обработать с применением тех же акриловых красок, получится такой шедевр! Не говоря уже о пустых бутылках нестандартной формы, рождающих стандартные воспоминания о том, что винцо-то в них было ниже среднего.
Обрадованная результативным поиском подруги, я было сунулась к ней с назревшим вопросом о плаще с красным крестом. Но меня остановил мастерский заброс в мою тележку пары пачек салфеток с запоздавшей почти на полгода новогодней тематикой.
– Все расходы пополам. Две пачки покупаешь ты, две я. Потом обмениваемся.
Зря я вступила в пререкания, но уж очень не хотелось возиться с румяным откормленным Дедом Морозом и его доверху набитым мешком подарков, с замиранием сердца разглаживая мокрые складочки, норовящие разъехаться в разные стороны, причем с образованием рваных ран. Наташка тут же вскипела, заявив, что на меня не угодишь. Общими усилиями и несколько раз кряду салфетки возвращались на стенд, затем переходили в ее корзину, оттуда плюхались в мою. Далее маршрут их следования повторялся. Своеобразие Наташкиных начинаний в том, что все они отрабатываются на мне. Вернее, мной. Ринувшись, как в омут, в новое увлечение, подруга быстро остывает, тогда как я упорно двигаюсь к высотам мастерства. Как бы то ни было, вопрос с плащом, косившим под верхнюю одежду рыцаря-тамплиера, затерялся на задворках памяти.

Во вторник, пожертвовав обеденным перерывом, я сорвалась с работы в больницу, благо Наташка с машиной предусмотрительно торчали у проходной.
Больница оказалась целым городом со своей микроструктурой. Травматологическое отделение нашли не сразу. Неопытные посетители-новички сами искали нужные им корпуса, а отдельные экземпляры гуляющего по своим делам персонала были либо глухими, либо просто неразговорчивыми. Даже Наташка возмутилась упертостью коллег. И что вообще за привычка у людей, чуть чего, сразу посылать друг друга в главный корпус? В том числе с жалобами. Мы как раз шли оттуда, пытаясь определить верное направление поиска.
Народная мудрость права – всему есть предел. Причем не только терпению. Антипову Галину Андреевну мы все-таки нашли и как раз в тот момент, когда ее перевозили из одной палаты в другую. Реанимационный период благополучно закончился, только сама она об этом еще не знала – спала под воздействием лекарственных препаратов. Шапочка белых бинтов на голове выгодно отличалась от желто-воскового цвета лица. Огромные черно-синие круги под глазами отнюдь его не оживляли. Честное слово, в тот момент, когда мы обнаружили ее в лифте, женщина выглядела куда краше.
– Так. Вы родственники? – требовательно обратилась к нам молоденькая девчушка, к моему великому изумлению оказавшаяся лечащим врачом.
На всякий случай я это подтвердила – испугалась, что выставят за дверь.
– Нет! – категорично заявила опытная Наташка, толкнув меня локтем. – Мы по линии общественности. Родственников у Антиповой не имеется.
– Ну тогда даже не знаю… – нахмурилась девчушка. – Нужны памперсы, пеленки и сиделка. Больной требуется постоянный уход, а ухаживать у нас некому. Поговорите там с вашей общественностью, пусть выделят деньги на эти цели. Можно