Крестовый поход в лабиринт

теплых поздравлений и нескольких серьезных встряхиваний Пилипенко наконец перестала глупо улыбаться, позволила себе оттолкнуть Наташку в сторону, в результате чего я случайно вылезла на передний план. Но не растерялась и сразу же потребовала отчитаться, кому она проболталась про теплые дружеские отношения, сложившееся между медсестрой Натальей Николаевной и пациенткой Светланой Владимировной.
– Никому! – радостно сообщила вполне здоровая пациентка Пилипенко. – Никому, кроме вас и какой-то родственницы, которая опоздала сегодня на похороны, ну и такого красивого темноволосого молодого человека, который на них не опоздал. Он утром опять забегал. Кажется, грузин по национальности?
– А на прошлой неделе кто-нибудь, кроме племянника, навещал Светлану Владимировну?
– Кто-нибудь навещал, – с прежней радостью в голосе охотно согласилась Пилипенко. – В среду вечером этот красивый грузин, в четверг вечером, кто – не видела. Вроде какая-то баба. Иначе с чего бабульке так расстроиться? Сначала в среду после ужина, потом в четверг к обеду, а затем и к ужину. Наверное, родственнички уже ее добро делили, даже передачу собрать некогда было… Ой, нет! Вру. Передачку-то принесли – к вечеру четверга, только она к ней даже не притронулась, не глядя, Жене отдала, ну той, что вчера операцию сделали. Точно! Женя еще в пакет заглянула и сказала, что фрукты просто замечательные и зря бабулька от них отказывается. А та только отмахнулась: ну и ешь, говорит, на здоровье.
– И Женя съела? – с осуждением спросила Наташка.
– Да нет, какой там! У нее от своих запасов полки ломятся. В холодильник отнесла, да забыла. А в воскресенье второй холодильник в холле размораживали, Женька и сунула мне все эти разные киви с черешнями. Попросила помыть да пихнуть в пакет, который Светлане Владимировне в пятницу племянник принес. Чего, мол, добру пропадать. Племянничек-то (уж как она ему радовалась!) ей понемножку всего принес.
– Что-то за последнее время самолеты как самый скоростной транспорт себя не оправдывают, – тихо заметила Наташка. – Интересно, кто же все-таки навещал старушку в четверг?
– Кто-нибудь навещал, – закивала Пилипенко, – раз она в палату с передачкой вернулась. А киви, которые я в племянниковский пакет положила, бабулька съела. Все три штуки. У меня на них аллергия. Половину черешни, правда, пришлось выкинуть. Я только хорошую отбирала, она у нее так в чашке и осталась. Да что вы все носитесь с этой бабулей? Не даете человеку покоя и после смерти. Причем с одними и теми же вопросами. Извините, но мне надо к врачу. Хочу договориться, чтобы сегодня разрешили уйти, за выпиской можно и потом приехать.
Мы проводили женщину до ординаторской, не очень уверенно пожелав ей успехов в достижении поставленной цели. Обламывать рога уродам не такое уж простое дело. Она охотно согласилась и заявила, что гораздо легче наставлять им новые – приватный подарок от себя лично. Пусть себе ветвятся на месте намечающейся плеши.
Вниз спускались с душевным подъемом – как хорошо, что можно продолжать строить какие-либо планы в жизни, не имея противопоказаний с точки зрения состояния здоровья. Надо прекращать жить в серости будничной суеты, не замечая радости бытия. Жизнь – замечательная быстрая река с водой, чуть выше температуры тела. Плыви себе по намеченному маршруту, успевая отмечать несказанную красоту берегов, где вполне можно приткнуться на временную стоянку. Главное, не залегать на дно. Там вода намного холоднее и ничего интересного.
Тамара Владимировна спала в машине, откинувшись на спинку сиденья. Маленькая черная сумочка, выскользнув из черного пластикового пакета с кофтой, свалилась вниз, часть ее содержимого грозила высыпаться наружу – у сумочки расстегнулся замок. С осторожностью сапера я открыла заднюю дверь, аккуратно вытянула сумку за ремешок, ухитрившись при этом ничего не растерять, и попятилась.
– Сейчас все вывалишь! – не боясь быть услышанной, заявила Наташка, выхватывая из моих рук сумку, так как я полезла в чужую кладь за своим мобильником. Неужели потому, что она была удобно открыта? В таком случае плохи мои дела…
– Надо вернуть сумку Тамары на сиденье. Застегнуть и тихонечко положить на место. А паспорт с билетом следует всегда держать отдельно от кошелька, – поучительно продолжила подруга. Учила на ошибках других, не все же самой на моих учиться. – Хотя он вполне мог вывалится из другого отделения. Даже билет помялся. Держи сумку. Сейчас мы этот авиабилетик разгла-а-дим… Ир, смотри, он у нашей Тамары туда и обратно.
Я невольно вытянула шею, хотелось лично убедиться, что Тамара Владимировна здесь ненадолго. Убедилась – на десять дней. И еще больше вытянула шею.