Крестовый поход в лабиринт

дня передо мной открываются широкие горизонты хозяйственной деятельности на дому. Первым делом, высплюсь. Вторым – позвоню тебе и сообщу, что выспалась. Часиков в двенадцать, не рано?
– В самый раз, – вздохнула я, начиная терзать себя мучительным желанием подкинуть Наташке повод для ночной бессонницы. Тогда к полудню точно не проснется. С другой стороны, зачем рушить ее радужные планы? Если я рассуждала правильно, вскоре найдется тот, кто успешнее сделает все за меня. Пускай подруга перед этим хотя бы выспится.
– Ты долго собираешься спать с открытыми глазами? – мирно поинтересовалась Наташка, остановив машину у бетонного забора. – Мы приехали. Знаешь, давай не будем поощрять взяточничество, когда в стране очередной раз радикально собираются бороться с этим замысловатым изобретением человечества. Вытряхивайся. Через проходную и далее гордо пойдем пешком.
Наш решительный рывок через эту самую проходную был остановлен охранником, скучно потребовавшим пропуск. Приемные часы не наступили, до них еще оставалось целых двенадцать минут. Хорошо, что я не успела заломить руки и упасть перед охранником на колени, дабы, не предлагая денег, внести личный вклад в общероссийскую акцию борьбы со взяточничеством – авось пропустит. Наташка вытолкнула меня вперед так, что я едва не повисла на турникете. Смерив охранника суровым взглядом, подруга заявила о запланированной встрече с врачом, для консультации. Его это объяснение вполне устроило.
У входа в центральное здание мы столкнулись со знакомой личностью. Следователь номер один, знакомый по нашему визиту в квартиру Маноло Сергей Сергеевич, с черной пластиковой папкой в руке вежливо отступил, уважая силу нашего стремления вперед. Вместо приветствия я тепло поздравила его с тем, что мир тесен, после чего он нас сразу узнал и хмуро отозвался:
– В тесноте, да не в обиде. Каким ветром?
– Попутным. Из-за пробок на дороге, – нашлась Наташка. – Вот, решили здесь их переждать, заодно и спасенную нами женщину проведать… Забыли ее фамилию.
– Случайно, не Антипову?
– Большое спасибо! – бурно обрадовалась Наташка. Мне даже показалось, что она готова объять необъятное – самого Сергея Сергеевича. Уж больно он был массивен. Кроме того, он не был ей родной матерью. Впрочем, как и родным отцом… Короче, никем не был. – Хоть здесь, в регистратуре обойдемся без пробок. Трудно искать пациентку с забытыми данными… – Наташка оглянулась на меня.
– А вы, наверное, тоже ее навещали? – приветливо поинтересовалась я. – Антипова уже в своем уме?.. То есть я хотела сказать в твердой памяти?
– А давайте-ка мы это сейчас проверим, – несказанно обрадовался и Сергей Сергеевич. – Возможно, вас-то она как раз и узнает.
– Если вы имеете в виду «опознает», то меня такая трактовка не устраивает.
Я перестала излучать приветливость.
– Да какая разница! Сегодня утром на обходе Антипова вполне внятно изъяснялась с врачом, а при моем появлении внезапно онемела. При первом нашем знакомстве вы говорили, что женщина проявляла беспокойство о ребенке, оставленном без присмотра. Так вот, большая просьба – не сообщать ей о преступлении, совершенном на даче Сафонтьевых. Врач предупредил, что ей нельзя волноваться.
Если Сергей Сергеевич намеревался нас огорошить, то ему это удалось в варианте пятьдесят на пятьдесят.
– Здра-а-ассьте!
Что именно хотела этим сказать огорошенная половина в облике Наташки было непонятно. То ли у нее в голове внезапно появился тайм-аут и она запоздало вспомнила о правилах приличия, то ли пыталась таким образом выразить протест против просьбы следователя. Я же не проявила никакого замешательства. Дураку понятно (Наташка – исключение, точно – не дурак), мой Дмитрий Николаевич успел выложить все подробности пятницы, связанные с нашим визитом в квартиру Маноло следователю номер два, в производстве которого находилось дело об убийстве на даче Сафонтьевых. Не мудрено, что факты связали воедино.
– Но мы же должны рассказать ей, что в какой-то мере позаботились о ребенке. Мне кажется, это вызовет положительные эмоции, – возразила я.
– И он сам удрал! – опомнилась Наташка, начиная соображать и испытывая настоятельную потребность оправдаться до начала обвинений в халатности – упустила ребенка, – наплевав на мою заботу, волнения и наглухо заделанную калитку в заборе.
– А давайте-ка присядем на скамеечку, вон там в сторонке. – Сергей Сергеевич продемонстрировал рукой направление, в котором следовало искать скамейку, видимую только ему. Наверное, когда-то она и вправду там стояла. – Вы мне про свою заботу и волнения расскажете. Потерпевшую Антипову навестить успеем, она не ходячая,