Крестовый поход в лабиринт

перелом двух ребер и ни одного… – представляешь? – ни одного серьезного перелома! Да в ее возрасте просто необходимо иметь остеопороз. Короче, слабенькую костную ткань. Он и сам по себе может спровоцировать переломы, а тут… Ложиться в больницу она наотрез отказалась, уехала, скрипя целыми костями, куда-то на очередной «скорой».
– И правильно сделала, – ворчливо изрекла я, перерывая косметичку в поисках таблетки от головной боли. – Здесь не знаешь, от чего «вылечат», а в понедельник ей улетать домой, в Испанию.
Согласившись с моим замечанием, Наташка трещала без остановки – результат сбоя нервной системы. Следовало дать подруге выговориться. Устанет, помрачнеет и умолкнет, считая себя самым разнесчастным человеком в мире.
Думать ни о чем не хотелось. Но пришлось. А хотя бы о заботливости Натальи! Переключившись на вредное воздействие лекарственной химии на организм, она остановилась перед киоском, купила маленькую бутылочку воды, сопроводив покупку рядом существенных замечаний продавщице, и, ведя счет, заставила меня отхлебнуть три глотка. Глаза у нее при этом удивительным образом «носились» в разные стороны.
– Блин, туфлю потеряла! А всё эти дурацкие правила хорошего тона. Какой козел придумал, что женщине сначала следует усадить в машину свой зад, а потом притянуть к нему все ноги. Ну скажи на милость, чем мои ноги в дорогих туфлях хуже моего брючного зада? Можешь не отвечать! Головная боль не лучший советчик. Ирка, я так устала… Лучше бы на работе торчать. И почему у меня правый туфель постоянно жмет, а левый болтается? Никакого уважения к хозяйке! Подай мне воду. Надо позвонить Алю. Вот только сил на разговор с ним у меня нет. Давай хоть пять минут посидим спокойно, а?
– Давай. – И я достала мобильник. Только позвонила не душеприказчику, а Тамаре Владимировне. Выслушав информацию о том, что абонент временно не доступен, согласно кивнула головой. Едва ли женщине сейчас до разговоров. – А знаешь, что-то мне не хочется звонить Альбрехту. Но если уж тебе так не терпится, говори с ним сама. Постарайся не испортить отношения до такой степени, чтобы он заблокировал твои звонки. Впрочем, можно этого не опасаться. Кажется, я поняла, почему он дезинформировал нас по поводу времени похорон. Душеприказчик слишком хитер, чтобы допустить наше знакомство с кругом лиц, которым он не мог не сообщить о смерти Маноло. Возможно, они приехали прямо к крематорию. Скорее всего, как я уже говорила, господин Ковач попеняет тебе на наше отсутствие при прощании со Светланой Владимировной и искренне возмутится, услышав твои упреки. Заявит, что мы сами организовали путаницу со временем, остальные-то явились вовремя. Если я права, дальше он начнет ждать твоих предложений…
– А что я должна ему предложить?
– Вот то-то и оно, что ничего. Я пока не знаю, как выудить у него сведения о людях, присутствовавших при кремации, причем так, чтобы он этого не понял.
– Ты сама-то поняла, что сказала?
Я сцепила зубы, досчитала до десяти и вылила на Наташку все накопившееся раздражение. И тут же об этом пожалела, у нее своего раздражения было раза в два больше. Кроме того, обвинительные речи – ее конек.
– Ясно?! – рявкнула она под конец, зашвыривая мою сумку на заднее сиденье.
– Ясно, – покорно согласилась я, зашвыривая туда же и ее сумку. В Наташкиной гневной отповеди было много вполне устраивавших меня моментов, оспаривать которые не имело смысла. В частности, то, что она дура жалостливая и махровая идиотка, а я вся из себя такая умная… В подробности мне, как умнице, вникать не хотелось.
– Хочешь конфету? – злость с Наташки всегда сходит мгновенно, как лавина. – Давай хоть так помянем Маноло. – И подруга протянула мне леденец. – А может, нам и правда не стоит звонить Алю? Ты мне такое нагородила! Задача для спецслужб. Тебе не кажется, что наши действия напоминают крестовый поход? Только наш крест – справедливость. И на фиг нам вообще все это нужно? Подождем немного, все уляжется, вернется Ромка или его мать… Уточним у них, где могила Ромкиного отца и деда… Тамара сама говорила, что урну с прахом Маноло захоронят в могилу мужа. Короче, у нас с тобой еще очень большой запас времени для выполнения ее последней воли.
– А если к тому моменту никого не останется в живых?
– Надеюсь, ты не про нас? Опять меня пугаешь…
– Ну разумеется, не про нас. – Я спокойно перекатывала во рту конфету с приятным малиновым вкусом, радуясь тому, что ее хватит надолго. Наташка уже хрупала остатками. – В крайнем случае, нас с тобой просто обведут вокруг пальца.
– Чьего?
– Да ничьего. Не надо воспринимать это выражение буквально. Имеется в виду – обманут, надуют…
– Ну, нам не привыкать. «Мы надуваем, нас надувают,