Казалось бы, ну что такого страшного – в утренней спешке забыть дома кошелек и мобильник? Да ничего… хорошего. Эта случайность вынудила Ирину принять участие в выполнении, казалось бы, несложного поручения одинокой пациентки Натальиной клиники. Ну а далее по цепочке – ко все более возрастающим неприятностям. Вначале приятельницы рядом с квартирой больной обнаруживают тело женщины со следами насилия. Придя в сознание, раненая обременяет приятельниц новым поручением – у нее на даче ребенок без присмотра. Однако вместо ребенка они обнаруживают там труп мужчины. А тут еще загадочное послание из глубины веков… Сплошные лабиринты памяти и реальности!
Авторы: Андреева Валентина Алексеевна
вижу «черного человека». Ну прямо наваждение! Или у меня что-то со зрением? Все-таки Наташка припарковалась слишком далеко от проходной. Вышедший из нее человек остановился закурить и вдруг замер, внимательно во что-то вглядываясь. За несколько секунд его поведение резко изменилось. Он буквально побежал, как мне показалось, к темно-вишневой горбатенькой машине, припаркованной более удобно, чем наша «Шкода». Марку я не определила. В наше время на дорогах столько «иностранок»! Было не до сведения счетов с подругой. Влетев назад быстрее, чем вылетала, уже не намеренно хлопнула дверцей. От неожиданности Наташка выронила мобильник. Указав пальцем направление «только вперед», я заорала так, что сама испугалась:
– Гони за тем «чебуреком»!!!
– М-мамма! – немедленно среагировала подруга, но даже не пошевелилась.
– Гони, говорю, а то упустим киллера!
– У-у… – выдавила Наташка в знак понимания задачи, включила зажигание и тут же выключила. – Чебурек?
Я взвыла, непроизвольно подпрыгивая от крайней степени возмущения и отчаяния:
– Да он сейчас вообще скроется, можешь ты это понять?! Автомобильчик такой, горбатенький! – Я продемонстрировала рукой воображаемый дефект. – Если чебурек поставить на основание, будет упрощенная модель этой машины. У нее еще «глазки» такие раскосенькие. Тот самый мужик, который меня в подвале напугал, к этому горбылю направился. Если догоним, я тебе покажу.
– Ага… – заметила Наташка. – Если догоним… А может, пусть лучше он нас догоняет? Сейчас как рванем в обратную сторону!
– Здесь одностороннее движение… – Я уже не настаивала на погоне, понимая, что время упущено. Навалившаяся апатия парализовала мысли и чувства.
– Что ни делается, все к лучшему, – словно издалека слышались Наташкины уговоры. – Ты не дала мне закончить телефонный разговор, но я же не ору, как ненормальная. А этот тип мог направляться совсем к другой машине. Твой «чебурек» – скорее, женский вариант. Какая-нибудь «япона-мать»… Иришка, а что, если за рулем была баба? Ир, ты что, заснула? Или просто из сил выбилась? Еще бы! Так скакать на сиденье… Как только через днище на асфальт не вывалилась. Хочешь конфетку?
Я тихо прошелестела, что ничего не хочу, кроме как побыстрее добраться до дома и (какое блаженство!) растянуться на собственной кровати, с тихой радостью воспринимая Димкино родное ворчание по какому-нибудь дарованному мной поводу. Потом прибежит Аленка… Нет, первым делом она прибежит в условленное место к Диму-2. На носу очередное бракосочетание. И мы с Димкой обязаны лучиться счастьем, потому что счастливы наши дети.
С трудом распрямившись, я села поудобнее и потребовала предложенную мне конфету. Выяснилось, что Наташка ее уже съела. Пришлось окончательно смириться со своей невезучестью. Чувствуя, что груз вины передо мной увеличился, она попыталась оправдаться, и ее довод показался мне убедительным: а на фига ж мне лишние углеводы и, как следствие, килограммы?
– Где Ромик? – великодушно ушла я от болезненной темы. Волна массового похудения, накрывшая и нас с головой, не застаивалась на месте. Во время отлива мы с подругой прекрасно держались на поверхности, позволяя себе загрузочные дни.
– Ромик скоро будет в безопасном месте, – живо откликнулась Наташка. – Чего и нам желает.
– Какие еще пожелания?
– Да так, разная фигня: здоровья, счастья в личной жизни… Словом, всего того, что у нас и так есть и, между прочим, будет дальше, если мы прекратим лезть не в свое дело. Он уверен, что скоро кое у кого возникнет определенный интерес к нашим персонам. Ромик обеспокоен его обоснованностью. Посоветовал «лечь на дно».
– Еще чего!
– Предлагаешь ждать, когда насильно уложат? Главное, о чем он просил: воздержаться от лишних слов о бабуле. И лучше нам не сохранять о ней вечную память. Но главное – Ромка надеется на скорую с нами встречу. Но по собственному желанию. Не надо язвить! Она действительно предусмотрена его планами еще в этой жизни.
– Ты мне что-то не договариваешь!
– Ну я же не диктофон. Основное рассказала. Да… Ты тут надрывалась про балахон с крестом. Ромик еще на даче пояснил, что это старый костюм детских спектаклей. Мальчик любил воображать себя рыцарем, сидя верхом на стуле, размахивая половником, как мечом, и погоняя стул поясом от маминого халата. В пятницу перебрал, вот, наверное, выволок его из загашника и напялил на себя, чтобы потешить друзей. Чуть не забыла: Ромик еще просил не разыскивать его по друзьям, ребята не заслуживают неприятностей. А главное, не наведываться больше в больницу к Галине. Якобы именно из-за нас она едва не умерла. Во прикол, а? Сижу и испытываю сильную тоску по следователю. Если бы
