Крестовый поход в лабиринт

не эта клятва, данная Маноло, и моя суеверность! Сергеич уверен, что участники развернувшейся драмы заняты поисками какой-то ценной вещи, похищенной из квартиры старушки. Настолько ценной, что человеческая жизнь в сравнении с ней – ничто… Ну хватит лирики! Поедем потихоньку домой. Лучше ждать дальнейшего развития событий в семейной крепости.
Да кто бы возражал! Решив, что Наталье следует дать время на осознание необходимости говорить мне правду, всю правду и ничего, кроме правды, в части ее практически односторонних переговоров с Ромиком, я еще раз позвонила Тамаре Владимировне. Телефон по-прежнему был отключен. Не мудрствуя лукаво, я послала эсэмэску с уведомлением о том, что ей в ее же интересах не следует уклоняться от ответа на мои звонки.

Первым объявился душеприказчик Маноло. С укоризной попенял нам на наше отсутствие, заметив при этом, что никто нас и не принуждал приезжать на церемонию прощания с совершенно посторонним нам человеком. Сами напрашивались. И несколько раз это подчеркнул, вынуждая на опровержение данного факта.
Вдохновленная моей подсказкой Наташка мастерски посетовала на невозможность длительных оправданий, поскольку она за рулем, и передала трубку мне. Я выразила надежду на то, что нашего отсутствия никто, кроме него, не заметил, все прошло без неприятных эксцессов. При этом мысленно потирала руки, намереваясь устроить душеприказчику судный час. Больше я его не боялась.
– Необходимый круг лиц – родственники и друзья, надеюсь, присутствовали.
– К сожалению, только друзья, – живо откликнулся Альбрехт.
– Как?! – деланно удивилась я. – Разве сестра ее покойного мужа не прилетала?
Молчание Альбрехта было глубоким. Такое впечатление, что он случайно нырнул в колодец, очень удивился и теперь слабо барахтается в воде, пытаясь вытащить самого себя за шиворот. Для начала он сказал: «Э-э-э-э…» Я откликнулась понимающим, но ничего не значащим «ну надо же!».
– К сожалению, мне так и не удалось с ней связаться, – глухо проронил Альбрехт. – Я звонил им домой, но ни Тамара, ни ее сын не подходили к телефону.
«Не мудрено, – подумала я, – оба в это время находились в Москве». А вслух поинтересовалась:
– У вас не было номеров их мобильных телефонов? Ах, я догадалась! Просто в Испании не знают, что это такое.
Новое «э-э-э-э…» означало очередную дополнительную минуту, взятую душеприказчиком на размышление. И я, экономя свое личное время, позволила себе ее прервать:
– Пока вы собираетесь с мыслями, хочу подарить вам одну подсказку: ни за что не поверю в байку об отсутствии у вас их номеров. Светлана Владимировна, передавая некую ценную вещь в качестве предварительной оплаты ваших услуг, не могла не оговорить такие важные условия, как список лиц, которых следует своевременно известить о ее кончине, а также адреса и телефоны, по которым их можно разыскать. В первую очередь это касалось Тамары, ее сына и невестки с внуком. Вы позвонили слишком поздно – чтобы невозможно было попасть на траурную процедуру.
– Не стоит обсуждать такие вопросы по телефону. Нам надо встретиться!
Куда только подевалась растерянность Альбрехта. Голос звучал требовательно и жестко.
– Несомненно, – согласилась я, стараясь преодолеть нервную дрожь. – Вам где удобнее, в милиции или у следователя? Боюсь, в другом месте не получится. У меня много планов на будущее, и я не хочу от них отказываться.
Похоже, кто-то из обезьяньих предков Альбрехта согрешил с предками из клана хамелеонов. Душеприказчик моментально «переродился», заговорив ласково и проникновенно. Я буквально воочию представила, как он, искрясь звездочками исключительной порядочности и добродушия, бессильно шевелит пальцами свободной руки, которой не в состоянии до меня дотянутся.
– Если вы что-то и знаете, то понимаете неправильно. И это непонимание может толкнуть вас на ошибочные действия. Не следовало с самого начала меня обманывать. Хочу просто предостеречь…
– Мы тоже! – живо откликнулась я. – Хотим предостеречь. Вы намеренно воспрепятствовали присутствию на похоронах законных наследников Светланы Владимировны, а заодно и нашему. У меня есть достойное этому объяснение. Слава техническому прогрессу! В случае чего, мои откровения моментально обретут гласность. В первую очередь они станут доступными для соответствующих органов.
Душеприказчик опять сменил тон. На сей раз звучала усталость и обреченность. Раза три он заверил меня, что никогда не был убийцей. Немного подумав, для разнообразия добавил, что не был и заказчиком убийства, а посему мои слова воспринимает как оскорбление.
Какое-то время мы с ним спорили