Крестовый поход в лабиринт

и газ кончатся. Теперь только об этом и говорит. Боится, что Россия второй Украиной станет. Безгазовой… А ты случайно не мне звонила?
Я вздохнула и покаялась. И сразу же перешла к изложению Димкиного рассказа. Подруга молчала, зато ее физиономия выражала все, что она хотела бы сказать. В основном традиционное «фига себе!». Именно поэтому я каждый ее мимический всплеск гасила таким же радиционным «да не фига!»…
Подруга на автомате допивала уже вторую чашку чая, причем впустую. Радовало только, что второго пришествия охранника Брускова на землю не было. Покойный умер с первой попытки и больше не воскресал. Стараясь не обидеть Наташку и напомнив ей предварительно о своем высоком мнении по поводу ее трезвой памяти, мягко поинтересовалась, не ошиблась ли она в вопросе определения идентичности верхней одежды испанца и покойного Брускова.
– Идентичности… – проворчала Наташка. – А проще нельзя спросить? «Подруга, ты, случайно, не сбрендила, мысленно обрядив покойника в испанские шмотки?» За «базар» отвечаю – нет! Не сбрендила! Ирка… получается, Брускова переодели прямо в доме Сафонтьевых! Причем сделал это тот самый тип, что, напялив на себя его униформу, заодно и выступил от его лица… Блин, мертвого… Да-да… Помнится, ты недавно говорила, что убийца знал Брускова… Впрочем, какой он убийца, если покойник умер сам.
– Это вопрос спорный! – заартачилась я. – Человек сведущий вполне мог оказать ему содействие – прижать, надавить где надо… Где не надо… Нет, где…
– Прекрати свой словесный спотыкач! Пожалуй, ты права. Но зачем ему переодеваться? – Наташка повысила голос, и я опять призвала ее к порядку, покрутив пальцем у виска и долив заварки в ее чашку. Она покорно отхлебнула и сморщилась.
– Правда иногда горчит! – прошипела я, красноречиво постучав по своему лбу. Стучать для сравнения по столу не решилась, хотя ответный звук наверняка был бы в мою пользу. – Твой испанец…
– Он такой же мой, как и твой! – шепотом возмутилась подруга.
Спорить в таких условиях не хотелось.
– Ну, хорошо. НАШ испанец! Устроит?
– Устроит… Только на фига он нам сдался даже в таком качестве?
– Если будешь препираться, умолкну!
– Ты ставишь меня в невыносимые условия! Блин, слова не скажи! Пойдем выйдем. Я здесь с твоей конспирацией скоро разольюсь не хуже Волги-матушки.
Решительно отодвинув от себя чашку, подруга встала из-за стола и, не дожидаясь меня, зашагала к выходу. Я немного замешкалась, но особо не заставила себя ждать.
Разговаривать на лестничной площадке было невозможно – заскучавшее в одиночестве эхо с готовностью подхватывало каждое слово и мгновенно разносило его по этажам. Мы вынужденно перебрались к лифтам и поднялись на верхний этаж, но там без конца сновали туда-сюда снимающие однокомнатную, но, похоже, резиновую квартиру таджики, и нам пришлось вернуться на родной этаж.
– Ну?! – поторопила меня Наташка.
Я усмехнулась и начала вещать:
– Наш испанец наверняка не искал окольных путей к дому Сафонтьевых – в собственном своем прикиде спокойно прошел через проходную. Не удивлюсь, что в этот момент на посту никого не было. Вся эта охрана – сплошная профанация. Похоже, она существует только для того, чтобы заезжим машинам ворота открывать. В противном случае незнакомца в светлой куртке запомнили бы, даже если бы он сказал, что направляется на иной дачный участок. Я бы на его месте полезла через дырку в заборе. Наверное, он не был уверен в ее наличии. Не берусь утверждать, что именно наш испанец укоротил земной путь Алексея Ивановича Брускова, но бесспорно одно – он был вынужден от кого-то скрываться. И этот «кто-то» видел и мог его опознать в той одежде, в которой он, собственно говоря, и ходил. Ты вольна мне верить либо не верить, но я считаю этот свой вывод единственно правильным.
– Мы считаем этот вывод единственно правильным! – мигом отозвалась Наташка. Причем «кто-то», о котором ты говоришь, наверняка караулил его где-нибудь в лесу у дороги, ожидая, когда он выйдет в своей куртке через освещенную проходную.
– Правильно! «Караульный» надеялся на полную неосведомленность нашего испанца в части различных лазеек в заборе. Либо испанец никогда на дачах не был, либо был, но очень давно, до появления монументального забора. Судя по тому что я видела знакомую фигуру в подвальном помещении больницы, испанцу удалось улизнуть от опасности. Не выдержав пустопорожнего ожидания, злоумышленник вернулся в дом Сафонтьевых, откуда и спугнул нас с тобой. Ловко он это придумал со светом… Меня настораживает еще один момент… Откуда он мог знать, что дом Сафонтьевых практически останется без присмотра? Понимаешь, к чему клоню?
– Ос-споди… – Наташка торопливо