Крестовый поход в лабиринт

перекрестилась три раза. – Понимаю… Это он тюкнул по голове каратистку Галину…
Если уж Наташка что-нибудь делает, то от всей души. Именно так она и взвизгнула, заставив показавшуюся в открывающейся кабине лифта Алену мгновенно среагировать: лифт с моей дочерью уехал туда, откуда и приехал – на первый этаж. На мой взгляд, Наташка выбрала не очень удобный повод для оправдания своего визга: «Ленусику совершенно не идет бледно-зеленый цвет, в который покрасили стены площадки». Этого же мнения она из упрямства придерживалась, объясняясь перед выскочившими из квартир Борисом, Димкой и Анастас Ивановичем. Я нехотя соглашалась. Ну не сообщать же всем, что Наталья Николаевна панически стала бояться лифтового хозяйства.

Без четверти двенадцать мы с Наташкой сидели за столиком кафе-кондитерской «Веселинка». Не дожидаясь прибытия Альбрехта, с удовольствием умяли пирожные, запивая их кофе. Я успела дважды предупредить подругу, что, скорее всего, общение с нами он начнет с угроз. По-сути неосуществимых, а посему пустопорожних. Не стоит на них реагировать.
Душеприказчик нарисовался в дверях на три минуты раньше установленного времени и застыл, выискивая нас взглядом. Своим эффектным видом Альбрехт невольно привлек внимание немногочисленных посетительниц. Мне даже показалось, что вентилятор на потолке стал кружиться медленнее. Я хотела было приветственно помахать «мачо», чтобы зря не таращился с ревизионной проверкой всех посадочных мест, но Наташка пересекла мое намерение:
– Даже не думай распускать руки! Делаем вид, что в упор не видим этого бройлерного индюка! Доедай свое пирожное. О! Специально встал на пороге, чтобы себя показать. Ждет особого приглашения. Не дождется! Явим присутствующим образцово-показательный пример того, как надо ставить на место разных заносчивых уродов.
– Ну какой же он урод?
– Реальный! Нормальный мужик не должен быть красавцем. Это противоречит природе и эволюции его развития. А все отклонения от нормы – уродство. – Наташка покосилась на душеприказчика, нечаянно встретилась с ним глазами и милостиво кивнула ему, давая понять, что признала. «Мачо» равнодушно скользнул по ней взглядом и уставился на меня.
Следуя наставлениям подруги, я с набитым ртом, в свою очередь, спешно уставилась на остатки пирожного. Как на последнюю радость в жизни. Чтобы оправдать свой повышенный к ним интерес, попыталась запихнуть и их в рот, мысленно приговаривая: «В тесноте, да не в обиде». Но «теснота» оказалась катастрофической. Во всяком случае, я не смогла сделать хотя бы малюсенького глотка кофе. В обличье сверхъестественно поправившегося на обе щеки хомяка и не успев толком ответить на приветствие «мачо», тут же покинула маленькое общество по-английски – не прощаясь.
Была у меня укороченная минута злости – ведь, по сути, сработала на мусорную корзину в туалете! Искренне пожалела пирожное, а заодно и себя. Но быстро поняла – это возмездие за необдуманное послушание и… обругала себя. Во всех отношениях стало легче.
Назад я вернулась как ни в чем не бывало, тепло поздоровалась не только с Альбрехтом, но и с Наташкой. Оба без меня не скучали – активно обсуждали причины, по которым все мы не признали друг друга с первого взгляда. По словам «мачо», с момента нашей предыдущей встречи мы с Наташкой очень изменились в лучшую сторону. «Врет!» – мелькнуло у меня воспоминание о своем недавнем «хомячьем» прошлом. Следом пришли новые горькие мысли о непорядочности душеприказчика. Без нашего на то согласия, я бы даже сказала, при нашем с Наташкой активном сопротивлении, он принялся заказывать новый набор пирожных…
– В конце концов, мы можем к ним и не притрагиваться, – заявила Наташка, пожимая плечами. – Ирина Александровна, у тебя скоро обеденный перерыв кончится, а у меня – терпение. Давайте-ка ближе к делу. Господин… – она вопросительно взглянула на душеприказчика: – простите, у вас такое сложное имя, можно я буду называть вас по фамилии? Или вы ее скрываете, как многое другое, связанное со смертью Маноло?
– Моя фамилия Ковач, – ровным голосом ответил душеприказчик, в то время как глаза у него сузились. – И вы ее прекрасно знаете, поскольку я вам представился при первой встрече. Друзья называют меня Алем. Можете обращаться ко мне так, если считаете это удобным для себя. Позвольте встречный вопрос? Впрочем… Я уверен, что правду вы скроете. Не стоит даже интересоваться. В какой-то мере мы квиты. Я согласился на эту встречу только для того, чтобы предостеречь вас от необдуманных поступков. Вы все поняли не так, как следовало понять. Признаю…
Как бы в ожидании появления официантки Альбрехт окинул взглядом кафе и смолк. Я ему