Крокодил из страны Шарлотты

еще немного – в покое и на свободе. Нечего закрывать глаза и играть с собой в прятки. Как ни крути, иностранные спецслужбы придется со счетов сбросить – кто еще мог следить за нею с таким упорством денно и нощно, как не наши бдительные органы? В чем-то они ее подозревали и держали на крючке. А вдруг неспроста? Ну как прикажете поступить, заявиться с бухты-барахты в госбезопасность и брякнуть: «Уважаемые органы, по-моему, вы глубоко заблуждались насчет моей подруги, не тот у нее характер для шпионажа, а в результате вашей ошибки какой-то подонок отправил ее на тот свет. Что касается меня, то я знаю нечто такое, чего не должна знать, и поэтому собираюсь в Копенгаген, чтобы схоронить это с концами». Допустим, моя подруга выглядит в их глазах врагом и преступницей, кем тогда буду выглядеть я? На что я рассчитываю, не ответят же мне: «Примите наши сожаления, мадам, раз вы утверждаете, что в отношении этой дамы мы оказались плохими психологами. Извините нас за ошибку, а с вашей информацией делайте, что хотите, хоть подавитесь, хоть похороните в Копенгагене, нам она не нужна». Мне пришлют букет роз, и при каждом удобном случае мы будем обмениваться заверениями во взаимном почтении. Прямо как в жизни.
Нет, мне не удастся доказать, что Алиция была самым что ни на есть законопослушным гражданином нашего общества – ничем таким не занималась, не интересовалась, не располагала – в том-то и беда, что она располагала излишней информацией. Мало того, я тоже знаю лишнее, да еще самым дурацким образом впуталась в какую-то тайну, а потому единственный для меня выход – оставаться в тени.
Нет, я ничего не могу доказать. Ничего не могу поделать. Разве что повеситься. А поскольку вешаться неохота, придется гнуть ту же линию: держать язык за зубами и прикидываться дурочкой – вплоть до отъезда в Копенгаген.
– Иоанна, зачем тебе маляр? – прямо с порога вцепился Дьявол.
Я посмотрела на него с неодолимым отвращением. Майору запросто удалось бы заговорить зубы – собираюсь, мол, перекрасить стены, – но с Дьяволом этот номер не пройдет. Портит мне всю игру. Да еще они, кажется, вошли в контакт и теперь едины в двух лицах, так что врать им надо одно и то же.
– Собираюсь перекрасить квартиру, – невозмутимо заявила я. – А почему ты спрашиваешь?
– Не рассказывай сказок. Збышек сейчас хоть и на подозрении, но человек он воспитанный и правдивый, от вопросов не увиливает. В отличие от тебя.
– А что, я у вас под колпаком? – удивилась я. – Вот уж не заметила.
– Не беспокойся, и не заметишь. Наконец-то я все о тебе буду знать, – с удовлетворением сказал Дьявол.
– На здоровье. А вот от Збышека советую отцепиться. Зачем травмировать добропорядочного человека?
– Он у нас подозреваемый номер один. На месте майора я бы его уже посадил.
Мне стало нехорошо. Если Збышека посадят, выхода у меня не будет, придется заговорить.
– Надеюсь, майор не настолько глуп.
– Уж, конечно, поумнее тебя. Я ознакомился с твоими показаниями и только руками развел. Одно из двух: или ты строишь из себя круглую идиотку, или сама убила Алицию. В последнее верится с трудом, так что остается первое. Прикидываешься слабоумной, чтобы кого-то спасти, а ведь Збышек – единственный человек, который в этом нуждается.
– Несносный ты человек! Отстань от Збышека, не нервируй меня.
– Отстану, если скажешь, зачем тебе маляр.
– Для малярных работ, зачем же еще.
Дьявол изучал меня с нескрываемым интересом.
– Что-то ты задумала. А Збышека выгораживаешь очень глупо. Могла бы и больше интеллекта проявить. Зачем тебе маляр?
– Это ты правильно заметил – если бы пришлось выгораживать Збышека, интеллекта у меня бы хватило. Впрочем, для тебя все бабы – дуры. Будешь обедать?
– А что, есть обед? – удивился он, мигом позабыв про маляра, что, собственно, от него и требовалось. – А я как раз собирался спросить, чем здесь так пахнет.
Я саркастически поджала губы.
– Гусем. Я ведь среди баб не исключение – тоже иногда дурь находит. Пополам с ленью – просто не хотелось стоять за мясом.
Надо сказать, стоило мне что-нибудь эдакое приготовить, как у детей моих именно в этот день проявлялась достойная всяческих похвал пунктуальность. Таинственным образом запах экстраординарного яства поражал их обоняние даже на другом конце города, и я могла быть на сто процентов уверена, что к обеду они заявятся минута в минуту. Сегодняшний день не стал, увы, исключением, и это обстоятельство окончательно меня погубило.
Когда Дьявол в триста семьдесят восьмой раз поинтересовался, зачем мне маляр, зазвонил телефон. Мы как раз всей семьей управились с гусем. Вопреки установившемуся ритуалу и, наверно, служебным предписаниям,