Крокодил из страны Шарлотты

да принесет пользу.
– Вы уверены? – спросил майор, до сих пор слушавший нас в молчании.
– Увы, на сто процентов, – ответил Дьявол так же загадочно.
Воцарилась невыносимая, гнетущая тишина.
– Ситуация как будто проясняется, – наконец подал голос майор. – По-моему, теперь станет понятно, какой линии держаться.
Эта их тарабарщина повергла меня в паническое состояние. До сих пор разговор протекал более-менее гладко, и, если бы не Збышек, я бы даже чувствовала себя на коне. А главное, никто не знал того, что знала я, – ври я и дальше не завираясь, с грехом пополам бы выкрутилась. И вдруг в одночасье все перевернулось. Шестым чувством я уловила, что именно в этот момент они перестали мне верить из-за каких-то новых подозрений. Гусь меня погубил, это точно.
– А где тот эскиз, который ваша подруга рисовала в такой спешке? – внезапно спросил майор.
Сигарету я раскурила, на чем бы еще выиграть время? Ну кто тянул меня за язык, угораздило же сболтнуть про эскиз, которого в помине не было! В квартире Алиции такой макулатуры воз и маленькая тележка, окажись я там, наверняка подвернулось бы что-нибудь подходящее, а так – что тут сообразишь?
– Не знаю. Не видела. Когда Алиция его раскопала, я смотрела фотографии.
Проклятие, ведь фотографий тоже не было! Но хоть какие-то снимки они у нее нашли!.. Еще немного, и мне так задурят голову, что я сама все на блюдечке преподнесу!
– Жаль. Мы искали несколько часов. Если эскиз забрал убийца, надо полагать, он мог послужить уликой?
Я тупо таращилась на майора и чувствовала, что у меня и впрямь заходит ум за разум – на долю секунды показалось, что майор прав. Если убийца его забрал… может, это и правда важная улика? Да нет, что это я, не было там никакого эскиза!
– Иоанна, какой еще эскиз? Ведь Алиция в последнее время нигде не работала!
– Ваши отпечатки пальцев найдены на всех чертежных принадлежностях. Вы должны были хоть краем глаза его заметить!
Черт бы побрал этот коробок с кнопками! И карандаш в придачу, я писала карандашом Алиции, одним из тех, что она привезла из Дании, они словно созданы для того, чтобы сохранять отпечатки. Что я там еще брала в руки?
– Не заметила! – выпалила я в праведном упорстве, потому как это была святая правда. – Всяких эскизов я столько за свою жизнь насмотрелась, что меня от них уже мутит! Не смотрела!
Спустя полчаса они поняли, что меня им не расколоть, даже если довести до умопомешательства. Странно, но у майора был такой вид, будто он этим даже доволен. Больше вопросов он не задавал и заявил чуть ли не с торжеством:
– Ну что ж, буду откровенен. В числе подозреваемых вы занимаете место более чем почетное. Не знаю, достаточно ли моей просьбы или нужно официальное подтверждение, но вам не следует выезжать из Варшавы и менять свой адрес без разрешения на то милиции. Наше личное знакомство и мое к вам расположение тут, увы, бессильны.
– Очень вам признательна, – расшаркалась я. – Не надо официально, нечего разводить бюрократизм. На улицу-то можно выходить?
– Разумеется, вы можете свободно передвигаться в пределах Варшавы. Не найдется ли у вас какой-нибудь емкости поменьше? – добавил он, покосившись на внушительных размеров бутыль с моей микстурой. – Не хотелось бы совсем лишать вас чудодейственного бальзама.
Я разыскала пузырек из-под салицилового спирта и пригласила майора на кухню.
– Настоятельно прошу лично удостовериться, как я его ополаскиваю. Во избежание разговоров, будто я что-то подмешала.
Вскоре он попрощался с нами в подозрительно благодушном настроении и отбыл, унося с собой на дегустацию пробу фирменного моего пойла, а я незамедлительно опрокинула в себя остатки из бутыли, чтобы укрепить свой дух перед очередным, как следовало ожидать, раундом.
– Доигралась, – изрек Дьявол. – Роберт тебя крепко подставил. В Копенгаген тебе не попасть, разве что вплавь через границу. Хотя, сколько помнится, плавать ты не умеешь.
– Дождусь ледового пути, – разозлилась я. – Ты снова против меня!
– А что прикажешь делать, когда ты ведешь себя так глупо, что впору сквозь землю провалиться! Не восхищаться же! Хотя насчет шкафа и дерби надо отдать тебе должное. Если бы не Роберт, даже я бы поверил, но Роберт не врет, это ясно. Во всем, что касается автомобилей, память у него железная. Зато с эскизом ты оплошала, могла бы и побольше смекалки проявить.
– Не понимаю. Что ты имеешь в виду?
– Хотел бы я знать, кого ты стараешься выгородить. До сих пор я надеялся, что тебе там в Дании никто голову не вскружил, но теперь сомневаюсь.
– Опомнись! При чем тут это?
Дьявол смерил меня мрачным взглядом. Пришлось оторваться