Крокодил из страны Шарлотты

квартиры Бородатого, от собственной квартиры, о господи!.. Почти сотня крон, духи от Диора, маникюрный набор… Подпяточник!!!
– Ключи, – сказал Дьявол. – Наверняка их интересовали ключи. Хотели добраться до бумаг Алиции.
Сопровождающие лица согласились с ним. Перечисляла я на трех языках, так что дошло это до всех. Но до меня не дошло, почему они не бросились сразу к машине и не помчались в погоню или прямиком на Кёбмагергаде, чтобы опередить бандитов. Лично я встревожилась не на шутку, но Дьявол меня успокоил.
– Их уже поймали, – сообщил он почему-то без особого энтузиазма. – Там дальше их ждали две полицейские машины. Ничего умнее не могла придумать? Может, ты вообще с ними заодно?
– Не понимаю, ты это о чем, заговариваешься, что ли? Так ведь если их поймали, значит, все в порядке?
Ответа я не успела получить, поскольку к нам подошел тот самый галантный джентльмен со своим французским.
– Мадам, – с неотразимой обходительностью обратился он ко мне, – не могли бы вы сейчас поехать с нами? Окажите такую любезность, нам есть о чем поговорить.
– A votre service, monsieur, – буркнула я. Ничего не поделаешь, раньше или позже такого разговора не избежать. Я уже совсем было смирилась с неизбежностью, но тут вспомнила про инструменты Генриха. Может, они по дороге завезут меня к Аните?
Я предложила это Дьяволу, а он переговорил с сопровождающими лицами по-немецки. Для натурального вавилонского столпотворения не хватало лишь английской речи. Воспользовавшись паузой, я убрала излишек асимметрии в своем наряде, штопором перекрученном вокруг фигуры, при этом случайно взглянула на жакет – и глазам не поверила. Даже подошла к фонарю и сняла жакет, чтобы получше рассмотреть.
– Что там у тебя? – спросил Дьявол.
– Не знаю, – озадаченно ответила я. – Не понимаю. Что это?
Правая сторона жакета на уровне ребер была очень ровно и аккуратно разрезана, чуть наискосок, словно кто-то собрался украсить его на этом месте разрезным карманом. В шоковом состоянии, из которого я выходила теперь только кратковременно, мне могла прийти в голову лишь одна мысль – что наконец-то я с чистой совестью выброшу этот костюм, который ношу без малого пять лет и который уже изрядно мне надоел, а просто так выбросить его не хватало духу, поскольку выглядел он еще вполне прилично. Дьявол нетерпеливо вырвал жакет у меня из рук, осмотрел, а потом продемонстрировал его сопровождающим лицам.
– Это меняет ситуацию, – глубокомысленно изрек один из них – как и следовало ожидать, по-английски. – Поехали, по дороге все обсудим!
На перекрестке действительно стояла полицейская машина, пока мы усаживались, мне успели вручить мою сумку. Я сразу же проверила содержимое и вздохнула с облегчением – все оказалось на месте, включая и проигравший на прошлых бегах жетон. Народ рассеялся по машинам, и наш кортеж покатил к городу.
– Мне надо с тобой поговорить, и немедленно, пока мы еще не доехали. Но сначала скажи, откуда ты взялся и зачем?
– А ты что думала, так мы тебя одну и отпустим? Я договорился с майором, что поеду вслед за тобой – на твою валюту, которую ты мне оставляла полгода назад. Государству разоряться не пришлось… Приехал позавчера, сразу, как узнал, что ты раздобыла-таки бумаги.
– Как ты узнал?!
– Счастливый человек легко открывает душу.
– Вы арестовали Норвежца?
– Зачем арестовывать, он шел себе по улице и напевал. Так получилось, что в компанию к агенту полиции сам же и напросился – то ли на водку, то ли на пиво. Растрепал все за десять минут.
– Надо же! А я думала, он пойдет прямиком домой.
– Как видишь, чуток отклонился. А ты тоже выиграла?
– Увы!
– Это на тебя похоже. Подсказать другому, а самой продуться!
– Прошу тебя, не отвлекайся от темы и меня не сбивай, – запротестовала я. – Лучше скажи, что это был за покойник, о котором майор говорил, что он у него никак не вписывается в какую-то там аферу?
Дьявол подозрительно покосился на меня.
– А что, в твою он вписывается?
– Кончай паясничать, – потребовала я. – У нас мало времени, потом тебе все объясню, а сейчас умоляю тебя, отвечай на мои вопросы! В чем его подозревали?
– Утонул при невыясненных обстоятельствах, а до того имел непосредственный доступ к морфию. Не знаю, что он с ним делал, но вообще по профессии был химик.
– Тогда, значит, он у меня вписывается. Так почему ты утверждаешь, что я накуролесила?
– А почему ты, черт тебя дери, не пошла сразу в полицию? Со всеми бумагами? Это нападение на тебя все карты нам спутало, ведь у нас нет улик; если у Алиции записаны какие-то имена, за этими людьми надо было следить, стараться поймать их с поличным.