Крокодил из страны Шарлотты

я вынуждена была признать, что она права. В самом деле, поставить Ибон на первое место!
– Кстати, – заметила я тоже с укоризной, хотя и по возможности корректно. – Раз уж ты на том свете, могла бы по старой дружбе и подсказать. Я не говорю о вифайфе, это, понятно, чересчур, но хотя бы призеров в дерби…
– Дура, – отрезала покойница. – Я на том же свете, что и ты! Не валяй дурака!
Смысл потусторонних ее речей слабо доходил до моего сознания, было лишь понятно, что дух Алиции за что-то на меня гневается. Я чувствовала себя, мягко говоря, не в своей тарелке. Не каждый день общаешься с потусторонними силами вот так запросто, на короткой ноге, кто знает, какой на этот счет существует этикет.
– Ты зачем заявилась, чтобы попугать меня? – спросила я неуверенно, пытаясь нащупать почву для разговора. – Тогда хочешь, пощелкаю зубами? Мне это ничего не стоит.
– Я заявилась, чтобы сказать тебе, что обманулась в твоих умственных способностях. Или ты успела окончательно поглупеть?
С покойниками наверняка лучше не спорить, хотя, по-моему, она преувеличивала. Я быстро прикинула, не проще ли дать деру, лучше даже с криком, но ноги мои приросли к земле, и оторвать их было все равно что поставить атлетический рекорд. Пришлось занять соглашательскую позицию.
– Точно, поглупела. Скажу тебе больше: если ты возьмешь за правило таким вот манером возникать передо мной, маразма мне не миновать, и очень скоро. Ты вообще-то где обретаешься? На небесах?
– На земле. Хватит валять дурака!.. Постой-ка, ты и вправду не знаешь, что я жива?!
– Знать-то я знаю, только совсем другое, не морочь мне голову.
И тут призрак Алиции изволил развеселиться.
– Ох, не могу, ты это серьезно? Так ты ничего не знаешь? Да жива я, жива, пощупай!
Нет, ну как тут можно окончательно не свихнуться? Собрав всю свою волю, я мужественно устояла на месте, пока призрак приближался. Зачем это мне к ней притрагиваться, наверняка ощущение не из приятных, когда рука твоя проходит сквозь тело, как сквозь воздух, нервы могут запросто сдать. С другой стороны, не обидеть бы ее отказом. У духа, небось, нервы тоже не железные…
Неугомонный призрак сам протянул ко мне руку, и мне волей-неволей пришлось себя пересилить.
Никакой это не воздух! Самая обыкновенная живая, Алиция!!!
– Силы небесные! Так ты жива?! Как же так?! Разрази меня гром, я ведь собственными глазами видела твой труп!!!
– Кстати, о моем трупе, – гневно сказала Алиция, когда мы наконец разжали долгие объятия и обменялись приветственными всхлипами и воплями. – Как ты думаешь, зачем я велела тебе его осмотреть? Сколько раз я тебе говорила, что сердце у меня с правой стороны!
Святые угодники!
Ноги мои стали ватные, и я поскорей уселась на пень. Ну конечно, я слышала это от нее сотни раз! Разумеется, не буквально, но сердце у нее и впрямь было чуть сдвинуто к центру грудной клетки. Во время войны она подхватила туберкулез, и ей сделали пневмоторакс, никаких средств помягче под рукой тогда не нашлось. В результате операции, кстати весьма успешной, и получилось смещение, небольшое, сантиметра на два, которое никак не сказывалось на ее здоровье. И это обстоятельство, такое важное, такое решающее, напрочь вылетело у меня из головы!
– Алиция, секи мою повинную голову! – покаянно возопила я.
– Хорошо, подставляй, – согласилась она с обычным своим рассеянным видом и уселась рядом. – Только благодаря сердцу я осталась жива. Я ведь особо о нем не распространялась, знали только ты да Гуннар. Вот Гуннар – тот сообразил, что это может иметь значение, а ты, недотепа, чуть не похоронила меня!
– И правда, недотепа и есть, – сокрушенно повинилась я. – Помилосердствуй, не добивай меня. А кто тебя выкрал? Понимаю, Гуннар, да?
– А то кто же. Прилетел самолетом, сразу, как получил мою телеграмму…
– Какую телеграмму?
– А ты не в курсе? Я отправила ему телеграмму перед тем, как тебе позвонить. «Morituri te salutant».

Я условилась с ним в случае чего телеграфировать, он знал, что у меня неприятности, но не знал какие. «Morituri te salutant» должно было означать, что я выезжаю в Данию, a «Periculum in mora»

– что ему надо немедленно прибыть в Польшу, Гуннар, конечно же, перепутал тексты – я-то собиралась срочно где-нибудь укрыться и утренним поездом выехать с Гданьского вокзала.
– А дальше?
– Дальше он явился в Варшаву, поговорил с моим врачом, напоил сторожа и забрал меня из морга. Идея насчет вывоза меня за границу пришла ему в голову, когда он увидел у Гали мою сумку. Ты знаешь, я оставила ее у сестры.
– Знаю,