Крокодиловы слезы

фрукты там, овощи…
— Черт… — Тимур скрипнул зубами. — Я тебя в разор ввожу. Не привык, чтобы женщины на меня тратились.
Что верно, то верно, он был кавалер хоть куда, не помню, чтобы хоть раз явился без цветов, коробки конфет и бутылки шампанского. Недаром в начале нашего романа моя небольшая квартира из-за обилия букетов больше напоминала оранжерею.
— Ничего страшного, — поспешила я убаюкать его самолюбие, — это ведь ненадолго. Вот поправишься… И вообще, мы же с тобой все-таки не чужие. — Очень немаловажное напоминание, как вы понимаете.
Но Тимур заупрямился прямо как маленький:
— Нет, так дело не пойдет. Я не хочу, чтобы ты из-за меня тратилась, больше того, я категорически возражаю.
Ну вот, только этого не хватало, недаром же знающие люди утверждают, что самое капризное существо на свете — это больной мужчина. Как я его ни убеждала, Тимур стоял на своем:
— Нет, нет и еще раз нет!
— Тогда что ты предлагаешь? — Я уже готова была разреветься. — Ты собираешься голодать?
— Нет, голодать я не собираюсь, но тратить ты будешь не свои деньги, а мои. Ну-ка, принеси мне телефон, — велел Тимур.
Я, несколько заинтригованная, сбегала в прихожую за аппаратом. Тимур поднес трубку к уху, заученным движением крутанул диск, набрав нужные цифры, послушал длинные гудки и удовлетворенно заметил:
— Ну вот, все в порядке.
— Что именно?
— А то, что жены нет дома, — расшифровал Тимур.
— И что? — все еще недоумевала я.
— А то, что там у меня в брючном кармане ключики от моей квартиры, ты их возьмешь и отправишься ко мне домой… Да-да, отправишься. — Он пресек мои еще не высказанные возражения. — Не спорь, пожалуйста.
Разумеется, я запаниковала:
— Что ты мне предлагаешь?.. А если меня кто-нибудь увидит?
— Кто тебя там увидит? — возразил мой супермен. — Жены дома нет, и до вечера она не появится, так что ты ничем не рискуешь. Кроме того, мне деньги нужны не только на питание, как ты понимаешь. Еще столько трат предстоит наверняка.
— А каким-нибудь другим способом их получить нельзя?
— Каким? — фыркнул Тимур. — Не со счета же их снимать. Стоит только сунуться в банк, как все выплывет и долечиваться мне придется в тюремном лазарете.
— Ну хорошо, — понуро кивнула я, — рассказывай, где твои деньги. В каком-нибудь бронированном сейфе?
— В валенке, — без тени улыбки произнес Тимур.
— Что? — Я захлопала ресницами и растерянно произнесла:
— Ты издеваешься надо мной, да?
А он спокойно продолжил:
— Валенки лежат на лоджии в коробке из-под телевизора. Так вот, в одном из них — не помню точно, в каком, левом или правом, — такой желтый конверт, в каких бандероли отправляют. Ты его возьмешь и принесешь мне.
— А почему в валенке? — Я все еще не могла успокоиться.
— А почему бы и нет? — пожал плечами Тимур. — Скажу тебе, очень неплохой способ хранения сбережений, ничуть не хуже, чем в банке.
— Трехлитровой? — ухмыльнулась я. Однако, как оказалось, мой восставший из мертвых супермен был совсем не склонен к иронии и самоиронии:
— Что тебя так веселит? Это мой НЗ, о котором никто, кроме меня, не знает… Ну и кроме тебя теперь.
Я даже немного обиделась:
— Хорошо-хорошо, отнесусь к твоему НЗ со всей возможной серьезностью. Тимур постарался сгладить острые углы:
— Да не сердись ты, я не хотел тебя обидеть. Просто сама понимаешь, в каком я сейчас состоянии, как говорится, не совсем адекватный… И ничего не бойся, это же минутное дело, возьмешь конверт и назад.
— Есть! — отчеканила я. — Можно идти? — Я вскочила с кровати.
— Куда? Ты же адреса не знаешь! — окликнул меня Тимур.
Честно сказать, адрес был мне известен — однажды, когда Тимур отлучился в ванную, я не сдержала женского любопытства, достала из кармана его пиджака паспорт и полистала, но поскольку признаться в этом я, по вполне понятным причинам, не могла, то теперь предпочла выслушать подробные инструкции Тимура. Кстати, тогда же, из паспорта, я узнала, что Тимур женат уже двадцать лет на женщине по имени Альбина, которая старше меня на десять лет. Впрочем, как я уже говорила, факта своей женитьбы он и не скрывал, просто имя моей счастливой соперницы никогда не произносилось вслух. Гм-гм, а Альбина, между прочим, означает «белая». Что ж, ей подходит, поскольку она блондинка. Во всяком случае, еще вчера, на кладбище, она была блондинкой.
Я поцеловала Тимура, посоветовала ему поспать и, захватив сумку, направилась в прихожую.
— Возьмешь конверт — и сразу назад.
За продуктами потом сходишь, — напутствовал меня Тимур.
Так точно, мой горячо любимый супермен!

Прежде