Крокодиловы слезы

но все еще оставалась напряженной.
— Тогда тем более непонятно, что вам надо! — взвизгнул он. — Какое отношение вы имеете к Тимуру и… и вообще, что вам надо! — От возмущения он начал повторяться.
Накаляющуюся атмосферу несколько разрядила секретарша, которая просунула голову в дверь и просительным тоном протянула:
— Варфоломей Иванович, можно, я пойду на обед пораньше, а То…
Он не дал ей договорить, отрывисто бросив:
— Да-да, конечно.
Секретарша скрылась за дверью, шурша своими дорогостоящими нарядами. Как только мы остались наедине, Варфоломей немедленно вооружился моей же тактикой и пошел в наступление:
— Что, черт побери, это значит? По какому, собственно, праву вы врываетесь в мой кабинет со своими сомнительными намеками?!
— Минуточку! — Я подскочила со стула. — Во-первых, я не врывалась, во-вторых, это совсем даже не намеки и уж тем более не сомнительные. Я знаю, что говорю.
— Что? — Варфоломей перешел на крик. — Для начала скажите мне, кто вы такая и какое отношение имеете к Тимуру. Приходят тут всякие… Да я вас первый раз в жизни вижу!
А вот и нет, он видел меня второй раз в жизни, первый был вчера на кладбище, у могилы псевдо-Тимура. Да-а, не очень-то наблюдателен этот Варфоломей, и со зрительной памятью у него явно не фонтан, или… или внешность у меня настолько незапоминающаяся? Ну нет, лично я предпочитаю первый вариант.
— Да кто вы такая?! — продолжал допытываться нелепый Тимуров компаньон, вот привязался!
— Это не имеет принципиального значения! — отрезала я. — Лучше скажите, какие у вас были причины убрать с дороги Тимура! — Подозревая, что реакция на мои слова со стороны Варфоломея может быть не совсем адекватной, я на всякий случай попятилась к двери.
На этот раз он попросту взревел:
— Да кто ты такая?!
Обратите внимание, какая фамильярность, не помню, чтобы мы переходили на «ты»!
Я не просто попятилась, а вжалась «пятой точкой» в дверь. Что-то подсказывало мне, что нужно заранее позаботиться о путях для отхода, а то вен сколько у него на столе всяких тяжелых предметов, вплоть до факса. Еще возьмет и зафутболит чем-нибудь, а у меня голова не казенная.
Теперь мне нужно было торопиться, и я затарахтела, перекрывая истеричный ор Варфоломея:
— Это вы наняли киллера, чтобы убить Тимура! А знаете почему: вы не хотели делить с ним прибыль и еще вы не хотели делить с ним его же жену! Я прекрасно осведомлена в том, что вы были с нею любовниками и… сообщниками по преступлению!
Конечно, у меня не было объективных оснований считать Варфоломея любовником Альбины, можно сказать, я выдавала желаемое за действительное, но вы должны меня понять.
— Какого черта! — Его глаза налились кровью. — Ты, идиотка психованная, что ты такое плетешь! И… Теперь я вспомнил тебя! Черт, это ты была вчера на кладбище, пигалица досужая! — С этими словами он начал судорожно шарить по столу руками.
Это называется «предчувствия меня не обманули»! Я навалилась спиной на дверь и через секунду оказалась в приемной. Вслед мне что-то со свистом пролетело и гулко шлепнулось на пол. Торопясь к выходу, я все-таки улучила мгновенье, чтобы полюбопытствовать, чем в меня запустил Варфоломей. Это была толстая брошюра «Особенности налогообложения юридических и частных лиц», изрядно потрепанная и замусоленная.

Уже четверть часа я торчала за столиком маленького уличного кафе, расположенного как раз напротив дома, в котором помещалась Тимурова фирма, на противоположной стороне улицы. Я уныло поглощала фруктовое мороженое, раскисающее прямо на глазах, и грустно размышляла о перспективах своего расследования, начавшегося столь провально. Не такой идиот этот Варфоломей, чтобы вот так запросто взять все и выложить. Может, если бы на него кто-нибудь нажал… Кто? Ну, например, тот, кто и должен всем этим заниматься, — какой-нибудь инспектор уголовного розыска. Но раз там дело закрыли… А если им намекнуть? Послать анонимное письмо или позвонить из телефона-автомата. Мол, так и так. Попробовать, конечно, можно… Не знаю, до чего бы я еще додумалась, если бы не произошло событие сколь неожиданное, столь и судьбоносное: буквально в трех метрах от уличного кафе затормозило такси, а из него выбралась… Ладно, не буду вас долго интриговать, хотя случай того стоит, из такси выбралась Альбина, жена-вдова Тимура, и быстрым шагом двинулась к дому, из которого я убралась пятнадцать минут назад не по доброй воле. Она уже скрылась за дверью парадного, а я все еще сидела с открытым ртом. Ну все как по нотам, надо же! Они любовники, вот не сойти мне с этого самого места, если я ошибаюсь!
Что же мне делать?