Крокодиловы слезы

и одышливая «Волга» с наклеенной на ветровое стекло буковкой У. Насколько я знаю, У — означает «за рулем ученик», но могла ли я выбирать?
Я отчаянно замахала руками, и одышливая «Волга» послушно затормозила у кромки тротуара. Я чуть в обморок не упала, когда увидела за рулем совершенно зеленую девицу лет восемнадцати от силы.
— Куда едем? — спросила эта соплячка. Я невольно заколебалась вместе с воображаемыми чашами весов, на левой из которой примостилось чувство страха за собственную жизнь, а на правой — стремление поскорее разобраться в том, что происходит вокруг моего коварного, но горячо любимого супермена. Мне ли вам рассказывать, что правая перевесила. И уже не в первый раз.
— За той синей машиной. — Я показала на удалявшуюся иномарку Урфина Джюса.
— Погоня? — Девица многозначительно свела брови на переносице. — А что, это даже интересно. Садитесь, — разрешила она, — только не забудьте пристегнуться.
Мысленно перекрестившись, я уселась на переднее сиденье. Девчонка нажала на акселератор и с заметным усилием потянула на себя рычаг коробки передач. Ох, не кончится это добром, помяните мое слово!
— И кого мы преследуем? — тоном заговорщика осведомилась она, когда мы сели на хвост Урфину Джюсу, причем намного плотнее, чем следовало. — Опасного преступника?
— Всего лишь неверного мужа, — схитрила я и попросила:
— Нельзя ли держаться немного подальше, чтобы он меня не заметил?
— Нет проблем! — бойко отрапортовала певица и резко надавила на тормоз. Видно, таким образом она здорово кого-то подрезала, потому что сзади пронзительно засигналили, однако мою гонщицу это не смутило, она даже показала палец в зеркало заднего вида. Юная нахалка!
— Думаешь, у него свидание? — панибратским тоном спросила девчонка.
— У кого? — Я неотрывно следила за мельтешащей за стеклом иномарки ладошкой.
— Ну у мужа твоего, у кого же еще!
— А-а, ну да. Он мне изменяет, у меня есть целый конверт с фотографиями его подружек, — импровизировала я на ходу. Впрочем, правды в моих словах было гораздо больше, чем мне хотелось бы.
Девчонка дернула плечами:
— И на кой черт он тогда нужен, такой муж, не понимаю. Удивляюсь я нашим женщинам, следят, унижаются, с соперницами отношения выясняют… Вместо того чтобы взять этих мужей за шиворот и под зад коленом с лестницы спустить!
— А детей куда? Тоже за шиворот? — Я продолжала нести заведомую чушь.
Девчонка-водительница была непреклонна:
— А зачем детям такой отец? Какой он пример им показывает!
И кто меня за язык тянул сказать, что Урфин Джюс — мой неверный муж, теперь она замучит меня проповедями. Надо же, такая молодая — и такая въедливая, прямо как старая дева. Не знаю, чего бы я еще от нее наслушалась, если бы наше путешествие не завершилось. Неожиданно, но вполне благополучно.
— Ваш неверный муж тормозит, — объявила девчонка и в свою очередь сбросила скорость.
Урфин Джюс и впрямь припарковал свою тачку у двухэтажного особнячка, вышел из нее и скрылся за стеклянными дверями.
— Все, приехали, — сказала девица и поставила «Волгу» на ручной тормоз.
Я полезла в сумку за кошельком, но она решительно пресекла мои попытки вознаградить ее за услугу:
— Ничего не нужно. Я же не из-за денег, а из чувства солидарности. И потом, мне для практики нужно больше ездить.
Прежде чем отъехать, она успела пожелать мне удачи, а также, выглянув из машины, полюбопытствовать, куда направил свои стопы тот, кого она мастерски преследовала.
— Клуб «Розовый фламинго»! — присвистнула девчонка, прочитав вывеску на стене особняка, и заключила со знанием дела:
— Подходящее местечко для неверных мужей.

Наверное, клуб «Розовый фламинго» был исключительно мужским заведением. По крайней мере, ни одной женщины я там не увидела, даже за стойкой бара. Впрочем, времени на рекогносцировку у меня было в обрез, потому что Урфин Джюс споро и деловито прошествовал между столиками и нырнул в неприметную на первый взгляд дверь неподалеку от закрытой занавесом сцены. Хоть меня и мучили тайные сомнения и предчувствия, я, само собой, последовала за ним. Не то чтобы мне нечего было терять, как раз наоборот, пусть даже тот, кому в последние двадцать четыре часа посвящались все мои подвиги, по большому счету их не стоил. Но вы же знаете, что такое любовь: это ведь почти всегда не «благодаря тому-то и тому-то», а «вопреки всему и против всякой логики». Так и я, несмотря на все перипетии и пертурбации, оставалась преданна своей любви, и драгоценное имя Тимур по-прежнему было вышито золотом на моих знаменах и хоругвях. Вооружившись ими, я практически