Крокодиловы слезы

уже обернулась к красавчику в «мерее»:
— Артем, подожди пять минут, я пойду шубу покажу.
Пригожий Артем послушно заглушил мотор и послал бывшей возлюбленной Тимура обворожительную улыбку. Кстати, не слишком ли самонадеянно и легкомысленно я отнесла сексуальную Алену к разряду бывших возлюбленных моего супермена? Ведь ухромал же он от меня к кому-то на своей загипсованной ноге. Ладно, сейчас разберемся.
— Ну что же вы стоите! — прервала мои размышления блондинка. — Идемте, у меня нет времени!
— Куда идем? — тупо повторила я.
— Как куда? — теперь уже опешила Алеся. — Вы разве не шубу смотреть пришли?
Я хотела было развеять ее заблуждение, но в последний момент у меня хватило ума оценить представившийся шанс. Когда еще я побываю в логове такой хищницы, может быть, самой главной из моих соперниц?! И потом, вряд ли нам удастся поговорить с ней по душам на улице, на глазах у ее нового любовника. Наверняка она станет все отрицать и делать вид, будто первый раз слышит имя Тимура.
— Так вы идете или нет? — снова спросила Алеся.
— Иду, — твердо заверила я, приняв наконец нужное решение.
Блондинка открыла дверь парадного, пропустив меня вперед. В подъезде она вызвала лифт, в кабинке нажала на кнопку шестого этажа и полезла в сумку за ключом. Я молча переминалась с ноги на ногу, готовясь к серьезному разговору.
— Проходите, — сказала она, повернув ключ в замке и толкнув хорошо укрепленную дубовую дверь.
Я только успела протиснуться в прихожую, а она уже щебетала где-то в глубине квартиры:
— Сейчас, сейчас… Только меряйте побыстрее, пожалуйста, я тороплюсь… Ну где же вы там пропали? Идите, идите сюда!
Хоть Алеся меня и торопила, я все же не смогла удержать себя от соблазна заглянуть в ближайшую комнату, впрочем, не слишком надеясь застукать в ней Тимура. Чутье мне подсказывало, что его здесь нет.
Между прочим, комната, в которую я свернула по пути, оказалась Алесиным будуаром. В ней и мебели никакой не было, кроме огромной, как цирковой манеж, кровати, еще сохраняющей очертания двух тел.
Значит, здесь Тимур некогда проводил свои счастливые часы? Слава богу, что его здесь нет, иначе я бы его убила, и, уверяю вас, на этот раз его смерть была бы настоящей, а не мнимой!
— Милочка моя, вы не заблудились? — За моей спиной возникла нетерпеливая Алеся. — Впрочем, ладно, здесь тоже зеркало есть. — И она швырнула на свою необъятную кровать шубу из голубой норки. Только… — Она наморщила носик. — Ой, она ведь вам не подойдет по росту!
Странно, что она догадалась об этом только сейчас.
Не имело никакого смысла продолжать эту игру, и я открыла карты:
— Мне ваша шуба не нужна.
— А что же вам тогда нужно? — В капризном голосе Алеси возникли нотки тревоги.
— Я же вам сказала — поговорить, — с убийственным спокойствием ответила я. А что, терять-то мне было нечего.
— Поговорить? О чем? — Она начала озираться по сторонам.
— Не о чем, а о ком! — припечатала я ее к стенке. — О Тимуре! Только не говорите, что вы в первый раз слышите это имя!
— А какого Тимура вы имеете в виду? — парировала эта крашеная нахалка.
Я не смогла отказать себе в удовольствии съязвить:
— А что, их у вас было много?
Но у нее пропало желание пикироваться:
— Ладно, мне некогда. Если вы о Проскурине, то я его уже три месяца не видела.
И добавила: «Слава богу». Наверное, чтобы сбить меня с толку.
— Так уж и слава богу? — выразила я обоснованное сомнение.
Алеся фыркнула, опустилась на свою безразмерную кровать и погладила распластавшуюся на покрывале голубую норку;
— А что вас, собственно, удивляет? Мы с Тимуром расстались, можно сказать, полюбовно. Сначала он, конечно, немного покапризничал, но потом смирился.
— А можно поинтересоваться причиной вашего взаимного охлаждения? — осведомилась я ехидно. Все во мне клокотало от одной только мысли, что Тимур мог «совмещать» меня с этой хорошенькой самонадеянной стервочкой, а так оно, наверное, и было, если она не привирает насчет пресловутых трех месяцев.
Алеся безмятежно улыбнулась во все свои тридцать два безупречных зуба, почти как на фотографии:
— А охлаждение взаимным не было. Оно было односторонним. Это я к нему охладела, если хотите. А причина? Да не было никакой причины, просто как-то скучно стало, вот и все.
Вот уж во что я никогда не поверю! Я рассмеялась в лицо этой безбожной врушке, а она, нимало не смущаясь, продолжила свои притворные откровения:
— В конце концов я в нем просто разочаровалась. Поначалу-то, конечно, он произвел на меня сильное впечатление, но потом… В общем, его беда в том, что он, как и большинство