Крокодиловы слезы

потом решила экономить силы, которые мне еще пригодятся, вытерла слезы и закрыла глаза.

— Эй, ты чего тут разлеглась? На меня смотрела Марго. Она стояла возле кресла, уперев руки в бока, обтянутые короткой кожаной юбкой. Кроме юбки, на ней была еще майка из эластика ядовито-зеленого цвета и плетеные сандалии на платформе.
Я покачала головой, чтобы стряхнуть с себя остатки сна, и спустила ноги с кресла. В комнате было сумеречно, а значит, с того момента, как я почти мистическим образом отключилась, прошло немало времени.
— Который час? — спросила я у Марго, потягиваясь и зевая.
— Половина десятого. — Марго покосилась на наручные часы с браслетом под золото.
— Ого! — Я подпрыгнула и огляделась. — А где… все? — так дипломатично я отозвалась о Черноморе и Лонге.
— Сама хотела бы знать. Пришла, а здесь ни одной сволочи, кроме охранника. Этот козел еще пускать меня не захотел, мол, нет никакого приказа…
Я ее перебила:
— Как это — никого? Они же меня заперли!
— Кто? — ошалело уставилась на меня Марго.
— Кто-кто? — разозлилась я. — Конкретно — Лонг, в этом самом гадюшнике. — Я огляделась.
Марго швырнула на туалетный столик кожаную сумку в форме солдатского вещмешка:
— Не знаю, кто тут тебя запирал, но дверь была открыта.
— Не может быть! — охнула я. Ну и дура же я, даже не попыталась удостовериться в том, что Лонг меня действительно запер. Смирилась и свернулась в кресле калачиком, как кошка.
— Точно говорю, — хмыкнула Марго и рухнула в освобожденное мною кресло. — Черт, что за жизнь такая сволочная! — Она сунула руку в свой вещмешок и достала пачку сигарет — между прочим, «Честерфилд» — и зажигалку. Прикурила, жадно затянулась, втянув щеки, и снова выругалась:
— Чертовы ублюдки! Обещали заплатить, я долгов нахватала, а они… Слушай, — она оживилась, — может, ты меня выручишь? Мне не много нужно, тыщи три, четыре, на пару недель…
— Я на мели, — замотала я головой.
Я не врала, так оно и было, всю свою наличность я потратила на организацию «охраны» могилы мнимого Тимура, а также на оплату погони за Урфином Джюсом. Марго поскучнела:
— Ну вот, и ты туда же, у тебя тоже экономический кризис, да? Я пожала плечами:
— Почему сразу экономический кризис? Просто временные затруднения, вызванные объективными причинами.
— Да? — Марго посмотрела на меня с уважением, видно, на нее произвели впечатление мои псевдонаучные формулировки, а потом посетовала:
— Жалко, а то у меня проблемы, должна я одной морде. Попался бы мне сейчас этот Лонг, зараза, обещал: Маргоша, будешь с нами дружить, озолотишься… Как же, озолотилась. Недаром Каринка отсюда ноги сделала, вовремя разобралась, а я, дура, клюнула на удочку.
Каринка, которая вовремя удрала из «Розового фламинго», интересовала меня мало, точнее, не интересовала совсем. В гораздо большей степени меня беспокоило, куда девались Лонг и Черномор. Их скоропостижное исчезновение вкупе с паническими настроениями — это что-нибудь да значило.
Я открыла дверь, выглянула в коридор и обернулась к Марго:
— Так их правда нет? Марго усмехнулась:
— Стану я врать! Эти проходимцы куда-то слиняли, а охранник ничего не рассказывает, может, и не знает. Куда они могли деваться, интересно?
Я бы тоже хотела это знать. Ну, допустим, Лонг поехал на Пионерские пруды проверить, не соврала ли я насчет мертвого Урфина Джюса, а куда отчалил Черномор?
Марго в задумчивости взъерошила свою белокурую копну, высушенную гидроперитом:
— Хорошо бы к ним в сейф заглянуть… Нет, сейф мне не осилить… Разве что в столе порыться, там у них наверняка что-нибудь да найдется.
И Марго развила бурную деятельность, а именно, вытряхнула из своей сумки разнообразные причиндалы. На обшарпанную поверхность туалетного столика полетели пудреница, пара тюбиков губной помады, салфетки, записная книжка, расческа, складной зонтик, господи, да он у нее бездонный, что ли, этот вещмешок! В следующую минуту Марго разгребла свои богатства и продемонстрировала мне какой-то маленький предмет: вот! Я пригляделась, подумаешь, невидаль — пилка для ногтей.
Однако, судя по торжествующей физиономии Марго, она в отличие от меня возлагала на эту самую пилку большие надежды. Даже причиндалы свои со стола собирать не стала, сразу рванула в коридор. Я, разумеется, за ней. Остановившись у соседней двери, той, за которой был кабинет карлика. Марго приложила палец к губам: молчок. Я, заинтригованная, согласно кивнула, а Марго сунула свою универсальную пилку в замочную скважину и стала осторожно, прислушиваясь к каждому звуку, поворачивать.