Крокодиловы слезы

может быть, это даже к лучшему и к тому времени, как я приду в себя, он наконец рассеется или по крайней мере превратится в рой этих самых пылинок…
Куда там! Когда я очнулась, мизансцена практически не изменилась. Я сидела в прихожей, привалившись спиной к стене, а призрак Тимура аккурат напротив, на обувной тумбочке, морщась, потирал рукой ногу в разодранной брючине. Не могли его, что ли, в приличный костюм одеть, прежде чем в гроб положить? Ой, мамочки, сейчас я опять отключусь! Сейчас, сейчас… Нет, что-то не получается.
— У тебя хотя бы йод есть? — между тем деловито осведомился призрак.
Прекрасно понимая, что вступать в дискуссии с покойниками занятие бессмысленное, я все-таки поинтересовалась:
— А тебе зачем?
— Зачем-зачем? — язвительно передразнил меня бесплотный дух в драных брюках. — Не видишь, что ли, я весь в синяках и ссадинах? И с ногой что-то… Как бы не перелом…
Ясное дело, просто так никого не хоронят. На всякий случай я еще раз плотно смежила ресницы в надежде, что видение исчезнет. Ничего подобного! И я наконец взмолилась:
— Послушай, а почему ты, собственно, ко мне явился? По-моему, у тебя гораздо больше оснований являться к законной жене. В конце концов, ты же сам меня бросил и сказал, чтобы я тебя не ждала!
Призрак Тимура вытянул вперед ногу в разодранной брючине, осторожно ощупал ее и недовольно пробурчал:
— А еще клялась в вечной любви! Вот и верь после этого вашей сестре… И вообще, с чего ты взяла, что я тебя бросил? Просто не хотел обострять…
Нет, вы только подумайте, это называется, каким ты был, таким ты и остался, что при жизни, что после смерти. Ясное дело, я не выдержала и завелась:
— Он не хотел обострять! Ушел себе преспокойненько и плевать хотел… А я еще, как последняя идиотка, чуть руки на себя не наложила, когда узнала, что он умер! На кладбище побежала, чтобы сказать последнее «прости-прощай».
Призрак уставился на меня совсем как с цветной фотографии, что осталась на его могиле:
— Ты чо такое несешь! Кто умер-то, не пойму?!
Мое терпение лопнуло:
— Не прикидывайся живым, пожалуйста. Ты и умер, кто же еще!
— Я? — свистящим шепотом переспросило то, что осталось от моего горячо любимого супермена. — Что ты такое плетешь? Как это умер, когда я здесь, перед тобой? Протри глаза, с кем, по-твоему, ты разговариваешь?.. Неужели я так похож на мертвеца? — засомневался призрак Тимура.
Честно говоря, я сама не знала, что и думать. На мой взгляд, для покойника он был уж слишком разговорчивым, но, с другой стороны, я ведь собственными глазами видела его могилу! Поэтому, взяв с призрака клятву, что он не подойдет ко мне ближе, чем на полметра, я детально изложила события сегодняшнего дня, точнее, уже вчерашнего, не упустив из внимания историю со старухами, ворующими кладбищенские цветы.
— Постой-постой, — прервал меня дух в самом патетическом месте моего повествования.
Я послушно замолчала, и в то же мгновение прихожая огласилась странным не то скрежещущим, не то клокочущим звуком. Мурашки пробежали по моей коже: бесплотный дух смеялся, и, без сомнения, так смеяться мог только призрак.
Впрочем, одним только смехом он не удовлетворился, объявив совершенно бесстрастным, замогильным тоном:
— Наконец-то я все понял! Они решили, что я погиб. Ну, разумеется, машина взорвалась, тело обгорело до неузнаваемости… Так что ничего удивительного. Значит, никто меня не ищет, ведь я для всех покойник…

На то, чтобы смазать зеленкой ссадины и синяки воскресшего любимого (йода в моей домашней аптечке не нашлось), у меня прошло четверть часа, еще столько же я отпаивала его крепким чаем, и все это время Тимур сбивчиво, слегка осипшим голосом излагал мне свои злоключения:
— …Этот тип подсел ко мне в кафе, маленьком таком, называется незамысловато — «Отдых»… Я там иногда покупаю пиво, сигареты, когда на дачу еду… Ну… А тут решил перекусить, в городе поесть не успел, так жрать захотелось, прямо живот подвело, вдобавок на даче даже сухой корки не было, вот… Короче, сижу я, жую какого-то пересушенного цыпленка, а тут этот тип подваливает… Ну, слово за слово, попросил подвезли, ему, дескать, в ту же сторону, вот… Мне бы, козлу, сразу сообразить, что это неспроста… Он меня чуть не прикончил… Мы боролись, я не справился с управлением… и…
Тимур вскрикнул, потому что я разрезала ножницами левую брючину и дотронулась до его распухшей лодыжки.
— Мне кажется, это перелом, — обреченно произнес он. — Машина упала с обрыва, я в последний момент успел выскочить, вот… Расшибся страшно… Потом как рванет! Я к краю подполз, смотрю, моя тачка полыхает… А тот тип сгорел,