Кронос

не знаю точно где, в какой-то пещере. Археолог говорил, что, по его убеждению, это самые ранние творения коренного населения Северной Америки.
Андреа посмотрела в темные глаза искусно изображенного кодьяка,

чьи оскаленные зубы казались такими реальными, что нетрудно было представить, как он легко перекусывает ими человеческую шею.
— А что стало с тем археологом? Как вышло, что никто ничего не знает о них?
О’Ши обернулся и, нахмурившись, ответил:
— Порой люди, работающие в отдаленных от цивилизации местах… пропадают. — Он снова смотрел прямо перед собой, так как понимал: стоит чуть зазеваться — и можно врезаться в одну из скульптур, которые превращали коридор в подобие слаломной трассы. — Но в основном получается так, что, если археологи находят какие-то уникальные артефакты, они неизбежно встречаются с Тревором. И если они не принимают предложенную сумму в обмен на молчание, он может… — О’Ши не договорил.
— Святой отец.
Это было всего лишь приветствие, но О’Ши запаниковал и, тяжело дыша, поднял глаза. Навстречу шли двое, в которых он признал работников кухни Реджи и Джеймса. Оба были вооружены автоматическими пистолетами «Глок 18С». О’Ши замер, уверенный, что через мгновение они поднимут свои пушки и откроют огонь.
Но ничего не произошло. Так как О’Ши не ответил на приветствие, мужчины остановились.
— Вы в порядке, отец?
«Неужели они не заметили Андреа?» — недоуменно подумал он. Но ее действительно не заметили, и О’Ши не собирался рисковать, оглядываясь назад. Он несколько театральным жестом схватился за грудь и громко выдохнул:
— О господи! Реджи, вы до смерти меня перепугали! Я был уверен, что вы — сбежавшие пленники. — Он с притворным облегчением покачал головой, приговаривая: — Это научит меня читать молитву, когда я иду по кораблю.
— Вас проводить до вашей каюты или вы сами справитесь? — спросил Реджи, многозначительно указывая на «хеклер», про который О’Ши совершенно забыл.
— Будь я проклят, если стану стрелять в брата или сестру своих! Однако с ним чувствуешь себя более комфортно. Я уверен, что доберусь к себе без всяких проблем. Но все равно спасибо за предложение. — О’Ши улыбнулся и сделал шаг в сторону, освобождая проход. — И да убережет вас Бог.
Он облегченно вздохнул, когда Реджи с приятелем прошли мимо, и стал озираться в поисках Андреа. Она бесшумно выпрямилась и вышла из-за статуи огромного медведя, за которой пряталась все это время. Те двое прошли мимо, не заметив ничего подозрительного.
О’Ши помахал Андреа рукой, чтобы она поторопилась. Неожиданно Реджи обернулся.
— Да, святой отец, я хотел спросить ва…
В эту секунду он увидел Андреа и мигом сообразил, что О’Ши с ней заодно. Реджи поднял «глок», но сделал это недостаточно быстро. О’Ши уже успел навести на него «хеклер». Коридор прорезала длинная очередь. О’Ши никогда в жизни не доводилось стрелять из пистолета, не говоря уже об автоматическом оружии. К тому же видимость в коридоре оставляла желать лучшего. Конечно, будь у него в руках автомат, стреляющий со скоростью семьсот выстрелов в минуту, можно было бы не беспокоиться, попадут ли его пули в цель. «Хеклер» же в течение нескольких секунд выпустил все двадцать пять пуль. Из двадцати пяти четыре таки попали.
Очередь прошила Реджи по диагонали, три пули попали в туловище. Четвертая поразила его напарника в голову в тот самый момент, когда он разворачивался, чтобы вступить в бой. В наступившей оглушительной тишине О’Ши слышал громкий звон в ушах и биение собственного сердца. Затем его внимание привлекли отдаленные выстрелы. Аттикус где-то на судне вел свою личную войну.
Андреа крепко ухватила О’Ши за плечо. Он резко обернулся к ней: глаза широко открыты, дыхание быстрое, частое.
— Вы все сделали правильно, — ободряющим тоном произнесла она.
— Как можно говорить «правильно» про убийство? — спросил О’Ши.
— Можно, — сказала Андреа и, взяв у него из рук «хеклер», вынула пустой магазин и вставила новый. — Потому что мы — положительные герои.
И она побежала дальше по коридору к лестнице. Слов Андреа было недостаточно, чтобы смягчить испытываемое О’Ши чувство вины. Но ему все же стало легче от того, что в первый раз в жизни он оказался на стороне тех, кто стоит за правое дело. Он последовал за Андреа, надеясь, что выстрелов никто не услышал.
Не встретив более никаких помех, О’Ши с Андреа добрались до апартаментов священника. Они юркнули внутрь, заперли за собой дверь и прошли к столу. Усевшись перед ноутбуками с доступом в Интернет, они вошли каждый в свою электронную почту. Андреа немного сомневалась, что от этого