Кронос

Жилеты он бросил возле кресла капитана. Склонившись над телом Андреа, открыл аптечку, нашел морфий и наполнил шприц. Закончив приготовления, Аттикус вколол его содержимое в ногу женщины.
Капитан закончил возиться с пультом управления и взял в руки микрофон внутренней связи. Когда он начал говорить, его голос загремел по всему судну:
— Говорит капитан. Всем приказываю покинуть корабль. Повторяю: всем покинуть корабль. — Затем, видимо понимая, что одного его приказания недостаточно, чтобы люди нарушили ранее отданный приказ Тревора, добавил: — Тревор Манфред мертв. Всем покинуть корабль.
Он отложил микрофон и занялся управлением пушкой. Аттикус увидел, как ствол, ранее обращенный к океану, теперь разворачивается в противоположную сторону. Что же задумал капитан? Взглянув на экран, на котором картинка океана сменилась изображением главной палубы, Аттикус понял план капитана.
Тот поднял глаза и пояснил:
— Команда корабля собрана из преступников. Они могут попытаться взять командование «Титаном» в свои руки. Внизу расположен склад боеприпасов.
Он указал на экран, показывающий самоубийственную цель пушки. Аттикус кивнул, и капитан, не теряя времени, кликнул мышкой. Вылетевший из ствола снаряд пробил дыру в главной палубе и полетел дальше, кроша в щепки все уровни «Титана», и наконец вылетел наружу, ударившись по пути об одну из торпед. Торпеда сдетонировала. Носовая часть яхты вздыбилась, затем опустилась. Крен стал еще сильнее, когда во вновь образовавшуюся брешь радостно хлынула вода.
— Готово, — отметил Аттикус, повернувшись к Андреа. Она уже смогла сама сесть — сказывалось действие морфия, облегчившего боль.
— Что происходит? — пока еще слабым голосом спросила она.
Аттикус помог ей подняться.
— Мы благодарим вас за то, что вы выбрали наш лайнер, — произнес Аттикус, подражая корабельному стюарду, хоть голос его и прерывался от боли. — Мы надеемся, что вы получили удовольствие от пребывания на его борту. Но сейчас настало время сваливать, к чертовой матери, отсюда. Мы тонем.
Андреа вздрогнула, увидев подходящего к ним капитана. Он нес спасательные жилеты и какой-то желтый сверток.
— Все в порядке, — поспешил успокоить ее Аттикус, — он на нашей стороне.
Капитан надел жилет на себя и помог Андреа и Аттикусу справиться с их жилетами.
— Я привел в действие передатчик, он сейчас шлет во все стороны сигнал бедствия, — сказал им капитан. — Помощь в пути.
Несколько членов команды уже прыгнули за борт и отплывали прочь от тонущего судна — кто в спасательных жилетах, кто при помощи других плавсредств. Аттикус и капитан вдвоем помогли Андреа спуститься по лестнице на главную палубу. Так как «Титан» продолжал накреняться, они наполовину шли, наполовину скользили по палубе к левому борту. Аттикус обнял Андреа за плечи и, заглянув в глаза, спросил:
— Ты со мной?
Она помотала головой, отгоняя прочь дурноту, и кивнула.
— Я справлюсь, — твердо сказала она. — Я должна выполнить свое обещание.
Аттикус нежно поцеловал подругу.
— Когда окажешься в воде, главное — выгреби на поверхность, а остальное сделает жилет.
Андреа улыбнулась.
— Я же служу в Береговой охране, помнишь? Мне постоянно приходится прыгать в воду.
В ответ Аттикус также улыбнулся и сказал одно только слово:
— Хорошо.
Втроем они перебрались через ограждение и почти синхронно прыгнули вниз, где их ждали холодные воды Атлантики и темная тень.

Залив Мэн
У Аттикуса перехватило дыхание, едва он погрузился в холодные воды залива над отмелью Джеффри. Оказавшись под водой, он изо всех сил начал выгребать наверх, хотя мог бы этого и не делать. Спасательный жилет в любом случае вынес бы его на поверхность. Вынырнув, Аттикус набрал полные легкие воздуха и обнаружил, что находится прямо перед сильно накренившимся корпусом «Титана». Несколько секунд он, не двигаясь, взирал на нависшую ослепительно белую громаду яхты, грозящую в любой момент обрушиться на него и раздавить.
В стороне раздались громкий хлопок и затем шипение. Аттикус повернулся и увидел капитана, а рядом с ним надувающийся спасательный плот. Он выдохнул с облегчением, увидев, что кэп сначала помог взобраться на плот Андреа, а потом залез сам.
Не теряя времени, Аттикус поплыл к ним. Будучи в прошлом «морским котиком», а после океанографом, он плавал с такой же легкостью, как и ходил по земле. Но сейчас все его тело было изранено, силы, отнюдь не безграничные, находились на пределе, да еще и громоздкий жилет значительно затруднял