Кронос

приключения, а дети уже играли с куклами, изображающими Аттикуса, Джиону и Кроноса; в витринах магазинов появились постеры, на которых Аттикус протягивает руки к гигантскому морскому змею, а также — больше всего полюбившиеся Джионе — плюшевые игрушки. Плюшевые Аттикус и Кронос неизменно сидели на ее кровати в гостиничном номере в Портсмуте, где они жили последние два месяца.
Коннер провел с ними неделю, помогая справиться с первоначальным наплывом журналистов, но затем отправился к своей семье в Энн-Арбор. Отец Аттикуса оправился от потрясения и вернулся из больницы домой. Родители должны были в скором времени навестить их — тотчас, как только Аттикус с Джионой подыщут новый дом.
Джиона настояла на том, что они должны теперь жить в городе, название которого она вывела на песчаном пляже. Они все это время искали дом в Эксетере, но пока не могли найти ничего подходящего. Хотя за эти два месяца доходы семьи выросли до астрономических цифр, Аттикус не намеревался менять привычный для них обоих образ жизни. Простой дом, достаточно большой, чтобы удовлетворить нужды отца с дочерью. Поскольку деньги могли пригодиться Джионе в будущем, Аттикусу приходилось смириться с положением знаменитости. Казалось, куда он ни направься, всюду его будут донимать любопытствующие. Исключение составлял лишь открытый океан. То же было и с Джионой. В итоге ей пришлось бросить школу и продолжать учиться самостоятельно.
Аттикус припарковал ярко-красный, как пожарная машина, «форд эксплорер» у обочины. Он так и не купил новый автомобиль, лишь отремонтировал старый, в чем тот давно нуждался, и поставил современную аудиосистему. Для Аттикуса было очень важно, чтобы они с дочерью после кардинально изменившего их жизнь происшествия оставались собой, насколько это возможно.
Он открыл дверцу и осмотрелся. Взору предстал прелестный сельский пейзаж Нью-Гэмпшира: старые, колониальных времен, и современные одноэтажные дома. Джиона вышла из машины и сделала глубокий вдох.
— Мне здесь нравится, — сказала она.
Аттикус посмотрел на дочь и улыбнулся. Волосы ее наконец обрели естественный черный, как у ее матери, цвет. Она по-прежнему предпочитала черную одежду, но одевалась более стильно и не производила угнетающего впечатления. Был ли этому причиной тот факт, что теперь они могли себе позволить тратить на одежду больше денег, или же внутренние перемены в дочери отразились на ее внешности — этого Аттикус не знал. Но был доволен.
Аттикус перевел взгляд на дом. Высокий, выкрашенный в красный цвет колониальный особняк, который предыдущий хозяин значительно модернизировал. Совершенное сочетание прошлого и настоящего. Так, по крайней мере, уверяла их агент по недвижимости.
Обойдя капот «эксплорера», Аттикус увидел на бампере припаркованного неподалеку синего «вольво» стикер Береговой охраны. Болью отозвались в сердце воспоминания об Андреа. После чудесного возвращения Джионы Аттикуса закружил водоворот событий. Налаживание отношений с дочерью, общение с журналистами, подписание многочисленных контрактов и исполнение обязательств по ним, а также бесконечные инструктажи, которые он проводил для ВМС, отнимали столько времени, что общение с Андреа свелось в итоге к переписке по электронной почте. А в последние две недели они и вовсе не общались.
Но в этом была не только вина Аттикуса. После того как Андреа оправилась от ран, ее назначили в команду, занимающуюся подъемом со дна затонувшего «Титана». Капитан рассказал, что в случае затопления яхты внутренние помещения герметично закрываются. Поэтому он полагал, что большинство собранных на «Титане» сокровищ можно спасти. В конце концов «Титан» подняли при поддержке Грега Вилка и его «Мужественных всадников». Они обеспечили охрану при проведении работ. Коллекция Тревора Манфреда включала в себя величайшие из известных (и неизвестных) произведений искусства, и потребуются многие годы, чтобы систематизировать их и вернуть законным владельцам. Это была благородная задача, и Андреа всецело отдалась ей, увеличивая тем и без того ширящуюся пропасть между ней и Аттикусом.
Конечно, Аттикусу не хватало Андреа, но хлопоты, связанные с поиском дома, а также вновь появившиеся в последнее время сомнения удерживали его от попыток связаться с ней. Она не ответила на его последнее письмо по электронной почте, и Аттикус предположил, что она, видимо, переехала. Джиона никогда не встречалась с Андреа, но знала о ней. Хотя Аттикус, выполняя просьбу руководства Береговой охраны, не разглашал участие капитана Винсент во всей этой истории, Джионе было известно большинство подробностей, а о прочем она догадывалась. Она пыталась объяснить отцу,