Кронос

а в их случае — как стартовая площадка для ныряния. Выкрашенная в белый цвет яхта сверкала в солнечных лучах на фоне синего океана.
Мысли Аттикуса обратились к цели вылазки. По пути к отмели они несколько раз видели струйки пара — это проплывали киты. Хоть и велико было искушение направиться следом и нырнуть, Аттикус не поддался ему — на глубине за китами не угнаться. Отмель Джеффри, представляющая собой древние ледниковые отложения, — другое дело. Здесь вода кишит планктоном, сельдью, треской, и сюда приплывают пообедать морские гиганты — киты, в основном горбатые.
Аттикус встал с удобного кресла и покинул прохладу рубки, окунувшись в восьмидесятипятиградусную жару.

По пути на корму он увидел дочь, уже полностью облачившуюся в костюм для дайвинга и горящую нетерпением нырнуть в воду. Джиона выбросила за борт сигнальный буй и обратилась к отцу:
— Чего мы ждем? Поехали! — Лицо ее сияло.
Аттикус без лишних слов надел гидрокостюм, грузовой пояс, компенсирующий жилет и кислородные баллоны. Перед тем как натянуть маску, он дважды проверил экипировку Джионы, затем свою. «Морским котикам» приходилось выполнять задания в самых опасных уголках планеты, и тщательнейшая проверка снаряжения — один из азов подготовки. Поэтому потери среди «котиков» всегда были минимальными. Удостоверившись, что все в порядке, Аттикус показал дочери большой палец. Она засияла.
— И последнее, — сказал он, доставая две камеры в водонепроницаемых чехлах. — На случай, если будет что-нибудь интересненькое. Тебе — фотокамера. Вспышка работает до глубины в пятьдесят футов. Под водой она чертовски яркая, так что не пробуй сфотографировать себя. Я беру видео. Запечатлею все для истории. — Он улыбнулся. — Потом, случись что, покажешь детям.
Джиона, расплывшись в улыбке, взяла камеру. Спустя две минуты они вошли в воду. Аттикус был опытнейшим дайвером, но и Джиону нельзя было назвать новичком. Они выровняли давление и медленно пошли на глубину. Со всех сторон их окружала темно-синяя вода. Казалось, они парят, невесомые, вдали от мирских забот, подобно ангелам небесным.
«Точно, — подумал Аттикус, — как в небесах».
Внезапно послышался звук. Странный звук, призрачный. Протяжная печальная нота разнеслась на многие мили вокруг. С другой стороны прозвучал ответ.
— Где они? — благоговейным шепотом спросила Джиона.
— Приближаются.
— Где же?
Честно говоря, Аттикус не очень-то знал ответ на этот вопрос. Если судить по напевным звукам, они принадлежали горбатым китам, наиболее игривым и, на его взгляд, прекраснейшим из китов. Но они где-то неподалеку — сомнений нет.
Аттикус нарушил молчание:
— А ты в курсе, что «пение» китов соответствует музыкальному строю? — Он говорил будто сам с собой, не ожидая ответа. — Они учатся этому у своих родителей и передают из поколения в поколение… дополняя и улучшая. — Он прислушался. — Я бы хотел, чтобы у нас было так же, Джи… Я хотел бы научить тебя чему-то, что ты сможешь передать детям, а они, в свою очередь… Поэтому…
Тишину океана прорезал громкий рев, настолько громкий, что Аттикус был уверен: животное совсем рядом. Он начал кружиться, озираясь. Вода внизу посветлела. Он глянул вниз — и увидел брюхо всплывающего огромного кита.
— Bay! — Джиона тоже увидела его.
И, один за другим, целое стадо китов медленно всплывало из глубины, лениво огибая дайверов. Казалось, животные находятся в легком недоумении: что это за букашки вторглись в их мир? Точно ощущая повышенный интерес к себе, киты начали ходить кругами, нырять и подниматься, вспенивая воду, к поверхности, чтобы глотнуть воздуха. Любопытный китенок приблизился к Джионе — и она протянула руку погладить его.
Аттикус забеспокоился. Если мамаша заподозрит опасность, людей ждут серьезные неприятности. К счастью, страхи оказались беспочвенны. Мать легонько подтолкнула дитя к поверхности — чтобы оно не забыло набрать воздуха. Джиона тоже немного испугалась — Аттикус слышал в наушниках ее учащенное дыхание.
— Дыши ровно, — скомандовал он. — Расслабься.
— Нет, ты видел? — Джиона совершенно игнорировала беспокойство отца. — Он был совсем рядом. Я почти дотронулась до него.
Под маской он видел ее сияющее лицо. Ну что тут ей скажешь?
— Плыви за мной. Держись ближе и не торопись.
Огромный сорокапятифутовый самец медленно кружил вокруг, рассматривая пришельцев и чувствуя себя в полной безопасности. Когда отец с дочерью подобрались поближе, кит только глянул на них и продолжил лениво выписывать круги. Хороший знак. Аттикус переместился так, чтобы оказаться точно над