Кронос

больший смысл, нежели люди привыкли в нее вкладывать. Прочитайте ее медленно. Ничего не замечаете?
Аттикус еле удержался от того, чтобы не выбросить Библию в море и не высказать все, что он думает по поводу лжетеорий лжесвященника, но успокоился, когда вставшая рядом Андреа начала читать. Похоже, она восприняла слова О’Ши всерьез. Раз прочитала, другой. На третий ее осенило.
— Предуготовил, — сказала Андреа. Она заметила это. — «И предуготовил Бог рыбу большую…»
— Именно! — воскликнул О’Ши, с торжествующим видом воздев палец кверху. — Бог создал некое существо специально, чтобы оно заглатывало людей и удерживало их внутри живыми в течение нескольких дней. Читая текст дальше, мы узнаем, что Иона претерпел мучения, пребывая во чреве существа, но остался жив. Я не знаю, каким образом Кронос может удерживать живого человека внутри себя, хотя мы в этом наглядно убедились. Но что, если Бог и задумал его таким? Как бы то ни было, я считаю, что Кроносу несколько тысяч лет и — послужил ли он источником для нового мифа об Ионе или же в самом деле был создан Богом — у него имеется модус операнди.
Андреа улыбнулась:
— Он выплевывает людей обратно.
— Точно, — подтвердил с улыбкой О’Ши.
— Если Кронос и проглотил, а затем выплюнул кого-то несколько тысяч лет назад, то вовсе не факт, что он проделает это снова, — сказал Аттикус, чувствуя, что вот-вот взорвется.
О’Ши в оборонительном жесте поднял руки.
— Я думаю, что Джиона не первая со времен Ионы. По моему мнению, Кронос периодически повторял такое в последние несколько тысяч лет. И действует ли он как оплот Бога или нет, но он тем самым изменял проглоченным людям жизни, направлял их на новый путь. На протяжении истории встречаются, хоть они и не широко известны, рассказы о людях, пропавших в море и спустя несколько дней обнаруженных выброшенными на берег. И примечателен факт, который бросается в глаза лишь по прошествии времени: жизнь этих людей после происшествия кардинально менялась — обычно в духовном смысле. Иные отмахнутся и припишут все галлюцинациям, вызванным сильным потрясением. Но я считаю, что для большинства людей это проявление чуда, творцом которого может быть только Бог.
К примеру, — сказал О’Ши, ловко управляясь сразу с двумя ноутбуками — настоящий компьютерный гик.

— В тысяча шестьсот тридцать восьмом году священник по имени Джон Уилрайт плыл на лодке к поджидавшему его в открытом море галеону — и вдруг пропал. Полагали, что он утонул. Но два дня спустя его вынесло на побережье Нью-Гэмпшира. Вскорости, вместо того чтобы вернуться, как планировалось им ранее, в Англию, он основал город Эксетер.
Аттикус посмотрел на Андреа и увидел, как та побледнела.
— Ты в порядке? — шепотом спросил он.
— А? Да, все хорошо, — Андреа выдавила улыбку и взглянула на экран компьютера. На нем был выведен документ, озаглавленный «Соглашение поселенцев в Эксетере, Нью-Гэмпшир, 1639 год». Год спустя после исчезновения священника в море.
На втором ноутбуке О’Ши вывел фотокопию страницы из старого рукописного журнала. Текст был практически нечитаем, но О’Ши и так знал его содержание.
— Это сообщение Джона Джослина. Первое письменное упоминание о Кроносе в историческое время. Он наблюдал его в Массачусетсе на полуострове Кейп-Энн, там, где расположены Глочестер, Рокпорт. К северу от Бостона. Что самое примечательное — было это в 1638-м, в тот самый год, когда пропал Уилрайт. И второе: чтобы попасть на побережье Нью-Гэмпшира из Бостонской гавани, необходимо миновать Кейп-Энн.
Аттикус покачал головой. Трудно было поверить в то, что он сейчас слышал. Он и хотел бы, но логика восставала против.
О’Ши лучезарно улыбнулся.
— Послушайте, Аттикус. Неужели вы не понимаете, что это означает? Я не думаю, что ваша дочь умрет. По крайней мере, не Кронос станет причиной ее смерти. Это существо по некой причине, возможно нуждаясь в своеобразном временном симбиозе, заглатывает людей, держит их некоторое время в своем чреве, а потом выплевывает живыми, как кошка выплевывает комок шерсти.
Аттикус почувствовал, как начала рушиться стена неверия, и вновь ощутил надежду. Уже одно то, что Джиона была все еще жива внутри Кроноса, позволяло предположить невозможное. Тревоги и страхи уступали место облегчению, которое готово было овладеть его рассудком, но тут он вспомнил одну фразу из сказанного лжесвященником:
— Что вы имели в виду, когда сказали: «По крайней мере, не Кронос станет причиной ее смерти»? Вы намекаете, что она все равно умрет?
Улыбка снова сошла с лица О’Ши.
— Полагаю, это зависит от нас. — Он посмотрел в глаза