Кронос

юношей. Аттикус подозревал, что почти все члены команды «Титана» — бывшие преступники. Либо же они стали таковыми, поступив на службу к Тревору Манфреду.
Зашедший в карцер бандит выставил перед собой лжесвященника, уперев ему в спину «хеклер». При таком раскладе пули сорок пятого калибра прошьют тело О’Ши и поразят остальных находящихся в помещении. Незнакомец принял меры предосторожности.
«Умный, чертяка», — невольно восхитился Аттикус. Даже небольшое количество выпитой воды придало ему бодрости и сил. Он стоял боком к вошедшему, так что тому не были видны его правая рука и бедро. Аттикус позволил ножу скользнуть чуть вниз и теперь держал остро заточенное лезвие между пальцев, которые — он вдруг осознал — все еще слегка дрожали в результате обезвоживания организма.
— Покажите-ка мне ваши руки, — заявил охранник. Аттикус и Андреа протянули пустые бутылки.
— Они бы умерли здесь без воды, — объяснил О’Ши, стараясь выглядеть добрым самаритянином.
— А вдруг так оно и было задумано, — сказал бандит.
— Уверен, что Римус по возвращении хотел бы застать их живыми, — как само собой разумеющееся, произнес О’Ши.
Охранник слегка призадумался. О’Ши, воспользовавшись возможностью, покрутил головой, разминая затекшую шею, на которой от напряжения набухли жилы. В этот момент время остановилось для Аттикуса. Целая жизнь, казалось, прошла с последнего раза, когда ему пришлось убивать другого человека, но в данной ситуации он просто не видел возможности обезоружить охранника так, чтобы тот при этом не застрелил О’Ши. К тому же он понимал, что скоро откроется тот печальный факт, что О’Ши предал Тревора Манфреда, и тогда бандит, не задумываясь, устроит в карцере настоящую бойню. И укрыться будет негде. Аттикус максимально сконцентрировался на поставленной задаче. Сейчас весь мир для него сузился до охранника и О’Ши.
Последний покрутил головой в одну сторону, потом в другую. Охранник тем временем отдал приказ, который Аттикус и надеялся услышать:
— Я хочу увидеть обе руки.
Аттикус поднял правую руку тыльной стороной к охраннику, так что нож оказался скрыт ладонью и запястьем. Медленно поворачивая ладонь, он вдруг сделал резкое, неуловимое движение кистью. Нож пронесся невидимой стрелой. Отвратительный скрип, похожий на тот, что издают ножницы, которыми разрезают плотную ткань, и последовавший за ним чавкающий звук свидетельствовали о том, что нож попал прямо в мозг. Тело охранника тяжело завалилось на пол рядом со стоящим О’Ши. Лжесвященник обмер. До него только сейчас начало доходить, что произошло.
О’Ши повернулся, глянул вниз и резко отпрянул в сторону.
— Ого! — прошептал он.
— Прошу прощения, — сказал ему Аттикус, — но у меня не было выбора.
О’Ши наконец-то вышел из ступора. Посмотрел на Аттикуса и с улыбкой произнес:
— Вы забыли, что я не священник. А этот паренек был убийцей. Он бы прикончил нас всех.
Аттикус немного успокоился, почувствовав поддержку О’Ши. Ему совсем не хотелось лишать кого-либо жизни. Облегчал чувство вины тот факт, что других вариантов у него просто не было. Но Аттикус не сомневался: прежде чем им удастся бежать с «Титана», он еще не раз обагрит руки кровью. Ставки в игре взлетели до немыслимой высоты, но вот насколько новый поворот событий придется по душе Тревору?
Аттикус склонился над бездыханным телом охранника и обыскал его. Подобрал упавший пистолет-пулемет и обнаружил к нему два запасных магазина по двадцать пять патронов в каждом. Что ж, теперь их шансы повышаются.
Резким движением Аттикус выдернул нож, глубоко сидевший в глазнице мертвеца. Тщательно обтерев лезвие о штанину покойника, он сложил орудие убийства и повернулся к Андреа.
Хотя она и состояла на службе в Вооруженных силах США, ее работой было спасать людям жизни, а не отнимать их. Вероятно, ей не раз приходилось за свою карьеру вытаскивать из воды утопленников, но очевидно, что она никогда не видела убитого человека. Сейчас Андреа стояла и не могла отвести взгляд от головы бандита — там, где некогда находился глаз, теперь было кровавое месиво.
Аттикус сжал ее плечо.
— Эй, — тихонько позвал он.
Андреа посмотрела ему в глаза.
— Не гляди на него, — сказал Аттикус. — Если не смотреть на лицо, легче будет избавиться от кошмаров. — Он хорошо знал это по собственному опыту. Сам он, подбирая оружие охранника и вытаскивая из глазницы нож, ни разу не взглянул на лицо убитого.
Андреа машинально кивнула. Аттикус протянул ей «магнум». Почувствовав вес револьвера в руке, она окончательно пришла в себя.
— У него очень сильная отдача, поэтому между выстрелами прицеливайся поточнее. У тебя