Кронос

ныряет вместе с отцом.
Пульс участился. Джиона стала мысленно подбираться к моменту нападения. Сначала киты, потом сельдь и под конец ЭТО, появляющееся из глубины. Она заставила картинки сменяться не так часто, прогоняла их снова и снова, с каждым разом фиксируя детали все более четко.
Огромных размеров туловище, совершающее змееподобные движения. Теперь она понимала: существо напоминало рептилию, морскую рептилию, хотя имело плавники и гладкую темную кожу, как у китов-убийц. Девушка задержала дыхание, сконцентрировавшись на воспоминании о глазах чудовища. По контрасту с яростным его нападением, острыми зубами и каким-то неземным обликом, они поразили Джиону тем, что не были похожи на глаза ни одного известного ей живого существа. Они напоминали змеиные, но скрывалось в них что-то еще… Интеллект. Потом Джиона подметила одну странность. Не в самих глазах, а в нависающем над ними лбе. В отличие от всех виденных ею китов, акул или рептилий у этого существа была выразительная морда. Ничего схожего с человеком или даже собакой или — если уж на то пошло — с тюленем, но она отчетливо видела разницу. Глаза существа за секунду до того, как оно проглотило ее, вовсе не принадлежали голодному хищнику. В них светилась сама кротость.
Череда воспоминаний разом оборвалась, когда логика взяла верх и запротестовала. Абсурдно было бы полагать, что этот хищник — хищник из хищников — воспринимает ее не в качестве пищи, а как нечто иное. И тем не менее она была жива, жива после пяти дней, проведенных в чреве морского змея, и сидела, размышляя над своей судьбой. Но тогда встает вопрос: с какой же целью существо проглотило ее? Случайно ли она оказалась на его пути, когда оно преследовало косяк сельди? Или же есть другое объяснение, которого она пока не нашла?
Джионе пришло в голову, что существо может быть единственным в своем роде. Никто никогда не встречал ничего подобного, а если и встречал, то, по крайней мере, не смог поймать и идентифицировать. В противном случае о нем было бы хоть что-то известно; уж отец-то наверняка бы знал. Джионе приходилось слышать о сельдяных королях, выраставших до огромных размеров, которых именно-то и принимали за морских змеев.

Но никакой сельдяной король не смог бы достичь таких размеров и остаться незамеченным. Кроме того, эти рыбы имеют серебристую окраску.
Но она также понимала, что это существо по определению не может быть уникальным. Такое попросту невозможно. Оно наверняка очень старое, но не единственное. Для того чтобы живое существо могло продолжать род без появления генетических дефектов, должна существовать определенной численности популяция. В таком случае почему же никто раньше не встречал подобных существ? Если бы в Мировом океане обитала даже относительно небольшая популяция, периодически появлялись бы сообщения о встречах с ее представителями.
Да и как вообще может существовать уникальное, единственное в своем роде существо? Не могло же оно появиться само по себе.
«Может быть, это какой-нибудь мутировавший кит», — предположила Джиона.
Но предположение казалось столь же нелепым, как и другое, уже некоторое время занимавшее мысли и требовавшее к себе внимания. Она достаточно долго игнорировала его, и, хотя никак не могла принять на веру, сейчас было самое время поразмыслить: не является ли это существо уникальным, потому что его создали? Но кто? Ученые? Вряд ли. А кто еще мог создать живое существо? Бог?
Джиона покачала головой. Мысль казалась совершенно невероятной.
Проблема заключалась в том, что Джиона не верила в Бога. Она спокойно общалась с верующими людьми и не была воинствующей атеисткой. Не была она и агностиком. Просто никогда не уделяла особого внимания вопросу веры. Ее больше занимали другие проблемы, а после смерти мамы она и вовсе замкнулась, у нее просто не было времени для размышлений о Боге.
«Ну, теперь-то у меня времени предостаточно», — невесело подумала Джиона.
Она не очень хорошо представляла, с какой стороны подойти к этому вопросу, и поэтому громко заговорила, обращаясь к Богу, как будто ожидая ответа. Хотя Джиона знала, что Он ей не ответит.
— Скажи, если Ты создал это… это существо, то зачем? Зачем было создавать что-то уникальное? Для чего создавать существо, которое не может произвести потомство? Давай предположим на минуту, что Ты действительно создал его; что все необычное, связанное с ним, служит какой-то конкретной цели. Тогда какой? Мне вот кажется, что единственное, на что может быть пригоден этот монстр, не считая того, что он может пожирать огромное количество рыбы, как любой другой хищник, — это проглатывать… и оставлять в живых…