Кротовский, может, хватит?

Я гляжу на листву, но не вижу корней.
— Ну что ж, если я и готова довериться чужаку-охотнику, то только тебе, — свама повела меня к окраине, я так понимаю, чтобы поговорить без лишних ушей.
Я только рад. Начало интригующее.
— Отступники, — сказала свама будто выплюнула сквозь сжатые челюсти.
— Отступники?
— Мой народ всегда имел разумное распределение задач. Мы делимся на группы, каждая из которых занимается своим направлением.
— Это действительно разумно.
— Но ремесленники всегда отличались своенравностью. Их опыты и раньше выходили за рамки… за рамки наших устоев.
— Так. И что натворили ремесленники?
— Они перешли за черту. Именно из-за их безрассудных опытов начались прорывы тварей тьмы.
— И что они сделали?
— Стали увлекаться оружием, — свама помрачнела, — Они говорили, что наш народ должен себя защищать. Вот и накликали беду.
— Я пока не вижу прямой причинно-следственной связи.
— Ты не видишь этого, потому что твой разум так устроен, — сказала свама, — Ты только начал осваивать слияние с природой. И… тебе это простительно, но они…
— Так что они сделали?
— Когда они пошли против воли Матери, мы их сослали. Вон туда, за ту гору. Мы надеялись, что они одумаются… мы ошибались.
Меня уж подзадолбало вытаскивать из свамы клещами обрывки сведений, но деваться некуда.
— И что, эти ремесленники призвали тварей тьмы? Открыли проход для тварей тьмы? Я не понимаю мотива. Что ими двигало?
— Сначало любопытство, потом одержимость… какая теперь разница? — устало произнесла свама, — Ты любишь факты, охотник. Вот тебе факт. Когда с гор начала надвигаться опасность, они должны были включить охранный артефакт. Но они не включили… видимо, обиделись за то, что их изгнали. Они бросили мой народ на растерзание тварям.
— И все-таки, свама, здесь что-то «не бьется». Где, вы сказали, тот артефакт, который они должны включить?
Свама взяла прутик и начал рисовать карту прямо на земле, затем прочертила маршрут от поселения до места ссылки ремесленников.
— Вот так ты сможешь пройти, охотник. Только боюсь, отступники давно отдали себя тьме. Ты ничего не добьешься.
— Ну, я все-таки попробую.
Свама ушла, а я остался возле нарисованной ею карты. Все равно сейчас меня вынесет из этого мира. Идти куда-то смысла нет. А обдумать стоит.
Да, затея рискованная. Чтобы добраться до этих отступников, придется уходить далеко. Причем уходить именно в средоточие тварей тьмы. Я бы сказал, в сторону эпицентра.
Но с другой стороны, уже очевидно. Тупо соревноваться с другими охотниками бесполезно. С такими машинами для убийства, как их фамильяры, охотники очень быстро наберут нужный объем очков развития. Им плевать на проблемы этого мира. Они пришли сюда за макрами и за прокачкой.
Когда меня перекинуло в особняк Кротовских, я хотел только одного, рухнуть спать, но мигающий значок в интерфейсе все же заставил обратить на себя внимание. Такого значка еще не было. Перевожу внимание на него и понимаю, что это стилизованное изображение гоблина. Гоблин меня вызывает.
Со стариковским кряхтением поднимаюсь с кровати, которую уже почти успел нагреть и иду в подвал. Вхожу в невидимый портал и оказываюсь за прилавком старого гоблина на Великом Базаре.
— Что за срочность? — спрашиваю недовольно, — Я только с охоты.
Гоблин расплывается в улыбке.
— Твой товар слишком быстро портится.
— Макры не портятся.
— Макры не портятся, — соглашается гоблин, — Только я покупаю не сами по себе макры. Я покупаю осколки знаний. А ценность знаний падает очень быстро. Ты ведь не единственный охотник в том мире. Давай… показывай…

Высыпаю на прилавок немалую скопившуюся горку макров.
— Я вот не очень понимаю, — спрашиваю у гоблина, — По каким законам происходит вот это перемещение предметов между мирами?
— Каких конкретно предметов? — уточняет гоблин.
— Ну вот ножик я не смог перетащить в тот мир, а макры со мной переместились…
— А, ты об этом. Если миры имеют разную физику, то предметы не переносятся.
— А макры?
— А макры только кажутся физическими предметами. По сути они — чистая энергия. Молекулярной структуры не имеют.
— Вон как. А я? Я-то имею.
— А кто сказал, что ты перемещаешься туда телесно? — парировал гоблин и усмехнулся, — Есть много друг Горацио… чего не снилось…