Кротовский, может, хватит?

ляжет на мою совесть, другими словами мне с меня снимут очки репутации.
Деваться некуда. Выпускаю короткий залп. Три премиальные стрелы одна за другой всаживаются в массивную заднюю ляжку зверя: бронебойная пробивает и рвет толстенную шкуру; огненная, втыкаясь следом, мгновенно разогревает мышечные ткани до очень высоких температур; а третья, ледяная так же мгновенно замораживает. Живая ткань, какая бы крепкая она ни была, от столь резких температурных перепадов получает обширные участки разрушения.
И вот тут уже мега-вепря проняло. Заверещал как свинья под мясницким ножом. Развернулся и побежал на меня, сильно припадая на заднюю ногу.
— Зау-медлился, — прокомментировал стоящий рядом со мной Проныр.
Тело волка подрагивает от напряжения, он, как сжатая пружина, готов пуститься вперед в любое мгновение. Но ему пока рано. Сейчас выход другого артиста… траги-комического жанра с эпизодической, но ответственной ролью. Гамлет решил выпендриться. Вместо того, чтобы просто прокричать свой «крик замешательства», он спикировал свину голову, опустил клюв к самому его уху и заорал:
— Кушать подано, глухая свинья!
От неожиданности со свином случился не только положенный приступ дезориентации, а еще и акт непроизвольной дефекации… иначе говоря, свин обделался… он тряхнул башкой, сгоняя с себя источник дезориентирующего звука, и заметался, забыв на время, где лево, право, верх и низ.
Выпендрежный Гамлет, потеряв под лапами точку опору, чуть было не свалился вепрю под копыта. Каким-то чудом он, кувыркнувшись в воздухе, умудрился отлететь в сторону от свиной туши.
— Пр-ридур-рошный бор-ров, — крикнул он возмущенно, — Мечешься… р-роняя кал…
— Боу-лобоул, — фыркнул Проныр.
Я выпустил еще три стрелы. Не премиальные. Но попал удачно. Поразил зверя в переднюю ногу той же стороны. Его это не остановило, но теперь он припадает на всю левую сторону обеими левыми ногами.
Проныр понесся вперед. Пользуясь тотальной левосторонней хромотой твари, волк цапнул ее за брюхо с многострадального левого бока. Свин снова заверещал, попытался поддеть Проныра на чудовищные клыки, но тот отскочил. Зверь снова заметался. Я выпустил третий залп. Левой стороне сегодня категорически не везет.
Зверь до меня так и не добежал. Когда у меня откатился боезапас, я еще раз засадил в него премиальный залп. Проныр умудрился распороть ему брюхо и выпустить кишки. Даже Гамлет мстительно клевал его в ухо, правда, садиться на голову уже не решался.
— Я его бил на лету, — самодовольно заявил он, кружась над поверженным противником, — Свин умер-р уставшим.
Я думал, Проныр ответит птичу какой-нибудь колкостью, но тот промолчал. Проныр нашел для своих челюстей занятие поинтересней.
— Ты жр-решь мясо темной твари? — возмутился Гамлет
— Съедоу-бно, — кратко ответил волк.
— Вообще-то, охотники говорили, что их мясо съедобным бывает, — подхожу к туше, доставая клинок, — А мне его можно?
— Моу-жно.
Не сказать, чтоб меня так задолбал местный нектар. Но мы вышли в поход надолго. И сегодня вряд-ли вернемся в поселение. А жрать чего-то надо. Помимо макра, под одобрительное урчание Проныра, я вырезал из свина еще и несколько приличных мясных шматов. Мясо послушно переместилось в инвентарь, так что в руках его тащить не придется.
Мы продолжили двигаться по маршруту, что начертила мне прутиком главная свама. Наши тактические приемы оттачиваются. Мы способны охотиться не только на одиночных тварей. Если попадаются не слишком опасные группы в пять-семь голов, справляемся и с ними.
Проныр у меня сократился до Ныра, слишком уже резкий, чтоб называть его таким длинным именем. Теперь Ныр неплохо раскачался, вымахал в крупного волчару и вполне способен сражаться самостоятельно. Его бешеная регенерация позволяет очень быстро залечивать даже серьезные раны.
Гамлет тоже изрядно заматерел и получил еще одно активное умение. Вернее, его прежнее умение преобразовалось в «карающую молнию небес». Он теперь не только парализует, но и наносит неплохой урон. «Прожаривает мозги» — по его собственному выражению.
Доспех мой обретает новые свойства. Я, чессказать, начинаю побаиваться, как бы он тоже не ожил, как это случилось с Пером и Клыком. Надеюсь до этого не дойдет. Своенравный доспех с собственной волей — это будет уже через чур.
«Опять стая шакалов» — передал мне Гамлет мыслеобраз, иногда ему лень ко мне подлетать, и он передает сообщения телепатически.
«Сколько голов?»