Кротовский, может, хватит?

— Слушаю.
— Вы сможете делать медную проволоку гораздо тоньше.
— М-м… экономия?
— При чем тут экономия? Вы сможете делать больше витков на катушках… объяснить тебе в двух словах?
— Попробуй.
— Когда вы протягиваете проволоку через волоку…
— Через что мы ее тянем?
— Через волоку… волочильню… неважно, в общем проволока тянется неравномерно, там разные толщины, молекулярная решетка вытягивается по-разному, даже заусенцы всякие.
— Пока ничего не понял.
— Короче, если хочешь получить более тонкую проволоку, ее нужно разогревать дополнительно. Там только надо среду создать, чтоб медь не окислилась… твой Кеша догадается. Сообразит, как сделать тепловую вакуумную камеру…
— Да? Ну ладно. Если Кеша догадается… ты главное ему нателепутствуй идею. А то сам я толком не объясню.
— Эт само собой. Но тебя мне тоже нужно в курс ввести хотя бы в общих чертах.
— Ой ладно. Как будто от того, что я теперь в курсе, что-то изменится.
— Ну не скажи, — хмыкнул гоблин, — Вот представь, завтра подойдет к тебе Василий Осадчий с идеей делать элоктромотор вообще без статора.
— Как без статора? Только ротор и все? Я, конечно, далек от темы, но насколько помню…
— Вот и я об этом, — гоблин закивал, — Что ты скажешь Василию?
— Скажу, чтоб отдохнул.
— Во-от. Видишь? Поэтому я и должен тебя в курс дела вводить.
— И что, реально можно делать без статора?
— Да легко. В твоем прежнем мире на каждом шагу такие.
Вот блин. Был бы у меня интернет, никакой гоблин наверно не понадобился. Распрощавшись с гоблином я вернулся и завалился спать. И опять проспал дольше всех.
Меня разбудило негромкое ритмичное постукивание по подоконнику. Со сна хотел крикнуть Гамлету, чтоб перестал валять дурака, но вспомнил, что в этом мире никакого Гамлета нет. Поднялся, прошлепал до окошка, раскрыл его и помог Еве забраться внутрь.
— Ты чего так долго спишь, Кротовский? Чем по ночам занимаешься?
— Добываю технологии.
— Звучит загадочно, — Ева улыбнулась, — Если постараешься, добудешь кое-что и из меня…
— Ева, не сейчас… вынь руку оттуда…
— Фу… противный ты, Кротовский. Тогда я тоже тебе ничего не расскажу.
— А есть что рассказать?
— Кое-что есть.
— Вот что за меркантильность? Все требуют с меня плату за информацию.
— Не бурчи, Кротовский. Ладно уж. Слушай. Англичане недовольны твоей деятельностью.
— А их какое дело?
— Англичанам до всего есть дело. Главный у них тут некто Чарли Спайдер. Я тебе скажу, Кротовский, он очень неприятный и опасный тип.
— И что собираются делать англичане?
— Гадить, что же еще… в этом они мастера.
— Черт! — кидаюсь к сумке, где у меня лежит мобила, но… она начала звонить до того, как я взял ее в руки.
— Алло, — отвечаю на звонок, уже предчувствуя нехорошее.
— Сережка, — голос у Анюты расстроенный, — У нас часть станков повыходила из строя.
— Что случилось?
— Я Кеше мобилет передаю… он объяснит…
— Сергей Николаич, — теперь уж говорит Кеша, — Англичане подмешали в смазку абразивы. Подшипники на станках испорчены.
— Только подшипники?
— Да. Все остальное более-менее. Не критически…
— Так заказывайте подшипники.
— Они немецкие, Сергей Николаич… — Кеша почти безутешен, —…размеры сняли. Анюта уже начала обзванивать наши заводы. Скорее всего в точный размер не подберем. Придется подгонять. А это время.
— Вот черт. Ну что делать, Кеша. Так или иначе подшипники не вечные. Не сейчас, так через месяц этим все равно пришлось бы заниматься… что-то еще?
— Есть хорошая новость… вернее еще не новость, задумка…
— Что за задумка?
— Как сделать медную проволоку тоньше. Я сейчас подбираю заклятия на макрах для камеры. Чтоб один на нагрев, а другой на откачку кислорода…
— Отличная идея, — обрываю Кешу, — Подключи Березникова. Две головы лучше.
— Уже…
— Ладно. Отбой.
— Что случилось? — спросила Ева, когда я отключил мобилу.
— То, о чем ты предупреждала. Англичане нагадили.
— И что ты собираешься делать?
— Искать новые подшипники… или ты о другом?
— О другом… Кротовский, я сразу хочу сказать, предъявлять претензии бессмысленно. Ты ничего не добьешься.
— Это я и сам понимаю. Но я хочу поговорить с этим Чарли… как его там?
— Чарли Спайдер. Я схожу с тобой…
— Нет, Ева.
— Оденусь в мужскую одежду…
— Нет, Ева.