Кротовский, может, хватит?

роботизированную конвейерную линию, но… время поджимает. Ждать, когда тараканище сдохнет от голода, мы точно не можем. А убивать будем очень долго. Так что… мы благополучно сошли с этого дикого поезда, а таракан побежал бальше, болтая на ходу полуотрубленной головой.
Довольно долго на нашем пути не встречалось ничего живого, и я уже втайне надеялся добраться до места без новых приключений, но… надеялся напрасно.
— Воздух… воздух… — заполошно прокричал Гамлет, опускаясь мне на плечо.
— Если ты опять испоу-ртил воздух, мог и не сообщать…
— Не дур-ри, пр-рячься, дур-рак.
Я увидел точку на горизонте… и точка эта очень быстро приближалась.
— Бежим… к тем валунам.
Мы едва успели сховаться между крупных камней, когда по наши души объявился новый мега-экземпляр насекомого царства… на этот раз летающий. Гнус, размером с прогулочный вертолет, трещал крыльями на таких оборотах, что поднимал небольшую песчаную бурю. Он завис над камнями и пытался дотянутся до нас длинным хитиновым хоботом.
— Отстань от меня, животное…
Перепуганный Гамлет разрядил в летуна фирменную молнию, несущую смертельную неудачу. Гнус затрясся, будто попал в зону турбулентности, и ушиб крыло об камень. Я выстрелил ему в глаз. Ныр в прыжке укусил его ногу.
Гнус не ожидал такого отпора и попытался набрать высоту, однако ушибленное крыло не позволило совершить летный маневр. Насекомое заметалось. Мы воспользовались дезориентацией противника и применили все доступные средства поражения низколетящих воздушных целей. Гнус оказался не в пример хилее таракана и рухнул на земь. Волк перегрыз ему горло, словно топливный шланг. Противный насекомый издох.
— На этот раз без макра не уйду, — заявляю сразу, доставая из инвентаря рыбий скелет.
Пополнив коллекцию макров, я готов был идти дальше, но Ныр настоял, что раз уж мы сделали вынужденную остановку, стоит заодно перекусить. В моем инвентаре пока еще хватает свинины, поэтому его предложение сочли дельным и обоснованным.
Ныр ел сырьем, а мы с Гамлетом предпочти приготовить а-ля шашлык. Я насаживал кусочки на кончик стрелы с заклятием огня, и они очень быстро запекались. Черный отказывался есть шкворчащее горячее мясо и ждал, когда остынет. Я делал вид, будто старательно выбираю себе самые лучшие куски, и птичу еще вдобавок приходилось сносить наши шуточки про его чрезмерную избирательность в еде.
— В кругу друзей не щелкай клювом, — поучительно говорил я, отправляя в рот очередной кусок. Гамлет делал вид, будто его эти подколки совершенно не трогают.
Судя по внутреннему хронографу, до источника магической аномалии добрались только к позднему вечеру, когда до выхода из этого мира оставались считанные минуты. Мы залегли на бархане, осматривая плоскую каменистую площадку, по которой гуляли черные всполохи.
— Интересно, что это за природное явление? — спрашиваю своих спутников, — И почему вся эта насекомая мерзость собралась вокруг него?
А каменистая площадка на самом деле кишит огромными насекомыми, будто их туда чем-то притягивает.
— Твари Изнанки всегда лезут на большие всплески магической энергии, — сказал Гамлет, — Где провалы, там прорывы. Ничего удивительного в этом нет.
— Я поу-ка до конца не поу-нимаю природу этого прорыва, — отозвался Ныр, — Но похоу-же на перекачку…
— Что еще за перекачка?
— Перекачка энергии из одного мира в другой. В данном случае перекачка энергии смерти. Так темные терраформатируют под себя миры, чтобы их захватить.
— То есть в сущности — это портал?
— Можно сказать, что портал. Только портируются не физические объекты, а сама энергия.
— А в чем разница?
— Энергию портировать легче. Она имеет большую проникающую способность…
— Ну хорошо. Подумаем над этим терраформирующим порталом на следующей сессии. Сейчас все равно выкинет…

Вернувшись в свой мир, сразу увидел в интерфейсе мигающую иконку Гоблина и чертыхнулся. В пору зубами скрежетать. В инвентаре целая гора макров, переданных мне охотниками, а к порталу не попасть. В особняке сейчас хозяйничают и мародерят младоевропейцы. Выхожу в горницу, где по-прежнему заседают казачьи старшины.
— Мне пора.
— Неймется вам, Сергей Николаич, — проворчал Осадчий, — Обождите пять минут еще. Ребята для вас две четверти горючки раздобыли. В бак выльют, и поедете.
В пять минут «ребята» уложились. Залить две четвертные