Кротовский, может, хватит?

бутыли топлива — дело несложное. Я не стал включать фары. И так дорогу вижу прекрасно, а казачьим коням их свет ни к чему, мешает только. Ночь сегодня лунная. Мы выбрали окружную дорогу вокруг города через старый карьер. Поскольку карьер заброшен, дорогой почти никто не пользуется, но сегодня на карьере путь перекрывает небольшая группа пьяных горожан.
Вид у горожан воинственный и самоуверенный. Хотя вооружены они в основном дрекольем. Только у одного в руках винчестер… да и этот «воин» винчестер держит как лопату. Увидев черную машину, горожане обрадовались, видимо решили, что англичане едут. А увидев скачущих вслед за машиной казаков, растерялись… но с дороги не сошли. Мне пришлось притормозить, чтобы не давить недоумков.
— Проезд закрыт, — пьяный боец взмахнул оружием… по его мнению угрожающе.
— Любезный. Ты ослеп? — открываю окошко, — Ты бы проспался.
Казаки направили на горожанина дула точно таких же английских карабинов.
— Нельзя… — попытался настаивать пьяный, но голос его дал предательского петуха.
— Оружие — не игрушка, — я открыл дверь, быстро вышел из машины и вырвал из рук горожанина оружие, — Хорошо, что оно у тебя на предохранителе. Но лучше пусть у меня побудет.
Пьяный таращил глаза, открывая и закрывая рот от возмущения. Как так? Он только что стоял на дороге, олицетворяя собой силу справедливости и мощь английской короны. К такому неуважительному отношению он был не готов. Он полез отбирать оружие обратно, но я просто оттолкнул его, уронив на обочину.
Остальные горожане с угрюмыми лицами расступились. Им хватило остатков ума понять, что останавливать нашу моторизованную кавалькаду бессмысленно. Но когда мы отдалились от них, для порядка все же покричали в спины что-то угрожающее.
Они, конечно, простые недалекие работяги. Но как бы то ни было, грамотно англичашки работают. Не сомневаюсь, скоро нагонят на все дороги вооруженного народа. И в следующий раз их будет много с оружием, в следующий раз уже не пропустят.
Оставив карьер за спиной, я через некоторое время съехал с дороги и заглушил двигатель. Казаки сгрудились у машины.
— Мне нужно в город смотаться, — казаки между собой запереглядывались и начали спешиваться, — Нет, ребята. Я один схожу. Тут недалеко.
— Одному опасно, мы с вами.
— Поверьте, я смогу пройти незамеченным. Я хоть и плохонький, но маг. К тому же, в городе есть у меня надежный защитник.
— Защитница, — понятливо поправил пластун и осклабился, — Да, такая жинка казачьей десятки стоит. Идите, Сергей Николаич. Мы здеся вас ждать будем.
Отойдя на полсотни шагов, меняю на доспехе маскировочный режим. Закос под городского нищеброда. Один раз я уже пользовался этой маскировкой вполне успешно. А еще посылаю Еве текстовое сообщение. Вскоре получаю ответ: «рощица между особняком и Крысючихинской лавкой». Вот и отлично. Баронесса меня подстрахует.
Через городские кварталы мне удалось пройти без особых трудностей, хотя возбужденного, орущего, пьяного люда на улицах очень много. Я даже видел какие-то толпы с факелами, но приближался не стал. Обошел стороной. На одном перекрестке увидел черную машину. Двое англичан раздавали всем желающим бутылки с дешевым алкоголем. Перед багажником выстроилась очередь. Теперь понятно, откуда на улицах столько пьяных. Англичане целенаправленно превращают городское население в тупой агрессивный скот.
В рощице отыскал Еву благодаря радару, она пряталась за деревьями… и сразу обратил внимание, что ее уровень поднялся до трех с половиной. Спрашивать, кого она успела «полечить» за это время, не стану. Тот случай, когда лучше не знать. Чтоб получить пациента, она вполне может травануть человека. Методы у Евы не самые гуманные.
А вот сама баронесса узнала меня, только когда я подошел к ней вплотную.
— Ты? Черт тебя подери… — она неверяще покачала головой, —…но так даже романтичней. Граф тайком вернулся из изгнания и переоделся в нищего, дабы припасть к порогу отчего дома… все-все. Больше не ерничаю.
— Да ладно. За ерничанием ты прячешь тягу к романтизму. Как обстановка?
— Более-менее… — Ева пожала плечами, —… твой особняк крушили довольно долго… и даже пытались поджечь. Я сама не видела, но какие-то пшеки громко ругались. Дом оказался зачарованным. Не загорелся.
— А сейчас там кто?
— Основная толпа ушла. Они предпочли разграбить лавку Крысючихи, — баронесса мстительно улыбнулась, — Слышал бы ты, как Крысючиха вопила: «я своя… я за простой народ…