Кротовский, может, хватит?

цеху атмосфера как в растревоженном улье. Несмотря на раннее утро, спали только работники. Мои соклановцы и Комаринские погранцы были на ногах.
— Что случилось?
— Англичане захватили скалу. Вышку нашу мобилетную скинули вниз, подъемник тоже разломали. Теперь у нас ни мобильной связи, ни дороги в Лучково. Все перекрыли.
— А Комаринский где?
— Он был как раз на скале вместе с постом. Теперь неизвестно.
Плохо дело. Я думал, англичане попробуют натравить погромщиков на цех, но они хитрее поступили. Они заняли стену. Сначала отрезали слободку от цеха, взбунтовав горожан. А теперь отрезали цех от Лучково. Раздробили мои силы и перекрыли все пути. Грамотно… очень грамотно.
— А сколько англичан на стене? — спрашиваю погранца.
— Трудно сказать. Но больше сотни, это точно.
— Откуда их там столько? Может это не англичане, а охрана рудников?
— Нет граф, там англичане. Причем регулярная часть. По мундирам видно. И вооружены все по-армейски.
— Пробегал слушок, — задумчиво сообщила Ева, — Что Спайдер может вызвать в Кречевск целый английский батальон. Я не поверила… видимо, зря…
— Батальон, это триста человек? — уточняю на всякий случай.
— Так точно, — подтверждает погранец, — По аглицкому уставу в батальон входит до трехсот простых стрелков и до десяка магов.
— Еще и маги у них… ладно, я прогуляюсь.
— Сережка…
— Сергей Николаич…
— Кротовский…
— Граф…
— Успокойтесь, пожалуйста, — одергиваю всех сразу, — Я обладаю возможностями маскировки, которых нет ни у кого из вас. И я пойду один… не обсуждается.
— А нам что же делать?
— Вам — крепить оборону. Поднимайте работников. Пусть роют окопы и возводят укрепления. Сил у нас в цеху тоже немало. Оружия и патронов хватает. Англичане сходу не возьмут.

Я отправился вверх по течению реки, не став менять маскировочный образ городского нищеброда. В свете наступившего утра еще издали заметил сброшенную со стены мобильную вышку и обломки подъемника. На самой скале копошились английские солдаты, обустраивая стрелковые позиции. Приблизиться они мне не позволили.
— Хэ, забиль здесь ти? — крикнул мне сверху постовой, сильно коверкая русскую речь, — Идти в город… ти… в городе дасть бесплатний алкохоул.
Вежливый посыл он подкрепил лязгом передернутого затвора, воплощая тот проверенный временем принцип, что с добрым словом и винчестером можно быть намного убедительнее, чем с одним только добрым словом. Я не стал упираться. Развернулся и пошел прочь, покачиваясь из стороны в сторону, имитируя походку беспробудного алкаша.
Но как только скрылся с глаз английского постового, сменил направление и пошел вдоль скалы. Батальон — это много, конечно, но не настолько много, чтобы перекрыть всю стену. На первом километровом отрезке посты стояли через каждые триста метров. Потом расстояние между ними увеличилось.
К полудню дошел до места, где расположение одиноких дозорных составляло не меньше километра один от другого. Здесь я и решил перебраться через стену. Сменил маскировочный окрас доспеха и побежал, стараясь прикрываться растительностью. Только один из дозорных, что стоял спиной к солнцу, меня заметил. Да и то, когда я уже забрался наверх.
Он побежал ко мне, что-то крича и размахивая биноклем. Я не стал ждать, когда он вместо бинокля возьмет в руки карабин. Перевел доспех в режим планирования, разбежался и прыгнул. Увидел, обернувшись, что англичанин встал на одно колено и вскинул винчестер. Он все же выстрелил мне в догонку, но с такого расстояния по движущейся цели, разумеется, не попал.
На этот раз мне не повезло с воздушными потоками, пролетел меньше километра. И потом еще пер пешком больше двух часов, пока не появилась связь. К моему облегчению сам Комаринский ответил на звонок.
— Поручик, про тебя сказали, что ушел проверять посты и не вернулся… я уж думал, вступил в неравный бой с англичанами.
— Не дождешься, Кротовский… но позора я сегодня хапнул… приказал своим парням оставить позиции. Их было в десять раз больше. Они пришли прямо по стене… с двух сторон.
— Отступить не позорно, а разумно.
— Вот и я так подумал. И без того не знаю, как объяснять командованию, что делает моя рота в сорока километрах от границы.
— Комаринский, дружище, ты можешь прислать за мной транспорт? Я обхожу стену с востока.
— Что-нибудь придумаем… как там мои