Сумасшедшая скачка наперегонки со смертью загнала Кротовского не куда-нибудь, а на прием к самому императору, где самодержец «одарил» его земельным наделом в континентальном подбрюшье империи.Но наш герой не спешит впадать в щенячий восторг. Он знает, что монархи — не Санта-Клаусы. Если что-то и дарят, то преследуют при этом свои собственные интересы.
Авторы: Парсиев Дмитрий
встретили на выезде из деревни. Я показал водителю знаком, чтоб разворачивался, но у него в кузове сидели бойцы. Подпоручик, оказывается, еще вчера установил круглосуточный пост, и теперь водитель вез сегодняшнюю смену на ротацию. Ну что ж, я и этому рад. Когда в твоей деревне постоянно дежурят государевы слуги, чувствуешь себя намного спокойнее.
Когда мы отъехали от деревни на пять километров, в моем кармане ожила модная пластиковая мобила, что передала мне Анюта. Да ну? Я могу делать звонки по России? Без роуминга? В трубе забит всего один номер, и я его тут же набираю:
— Фабрика Кротовского слушает, — важно отвечает Анюта, но тут же не выдерживает и начинает смеяться, — Сережка, правда здорово? У нас теперь связь. Ты скоро будешь?
— Скоро.
Деда высаживает меня перед главным зданием Семигорска, где у меня «контора» и по совместительству класс магического училища. В конторе-классе обстановочка еще та…
Во-первых, на учительском месте восседает Анюта, принимающая местных помещиков. На случай, если Анюта разит их своей красотой не до потери чувства, рядом за партой расположилась еще и Белкина с не менее важным видом, одетая, кстати, по последней моде в Пауковском ателье, самом лучшем ателье Петербурга.
Вероника Кондратьевна отрабатывает по принципу «контрольного выстрела в голову», если посетитель сражен еще на наповал, отправляет его в окончательную прострацию острым пронизывающим взглядом старого чекиста. Под ее взглядом даже мне до сих пор хочется сделать руки по швам, пятки вместе и подровнять носки, а уж бедные помещики… любо дорого посмотреть, клиенты сговорчивы, как покладистые дети.
При этом все при деле. Все заняты. Баба Нюка заполняет магические свитки убористым почерком, а Белкина шлепает на них семучевскую печать. Здороваюсь со всеми и интересуюсь:
— А что за свитки вы делаете… если это, конечно, не секрет?
— Это мы, граф, всесто тебя подрабатываем, — отвечает баба Нюка.
— В каком смысле?
— Комаринский наябедничал на тебя, что ты де такой стал занятой. В рейды с ним больше не ездишь…
— Один день всего пропустил, — оправдываюсь, — Так и то по его инициативе.
— Ну, как бы то ни было… мы с Маргушей делаем для него свитки, закрывающие провалы. Тебе и в самом деле теперь некогда с подпоручиком мотаться по деревням. А он приедет, свиточек достанет, печать надломит… и нету больше провала. Тварь с Изнанки не пролезет.
— О, какие вы у меня все-таки умницы.
— Молодец, граф, — одобряет баба Нюка, — Не скуп на комплименты.
— Это не комплименты, — возражаю, — Это чистая правда.
Дожидаюсь, когда Анюта отпустит клиента, и интересуюсь, как проходит прием:
— Я смотрю, клиенты идут один за другим.
— По-моему, все окрестные помещики считают своим долгом сюда заехать, — вздыхает она, — Сережка, даже те у кого нет ни машины, ни трактора, приходят и какую-то непонятную рухлядь предлагают.
— М-да. Мне тут с вами не контору надо было, а мужской салон открывать. Отбою от посетителей бы не было… шучу… придется тебе снова ехать в Челябу. Инженер уже сделал расчеты по грузовику.
— Сережка, я могу снять копию и переслать. Ты забыл, у нас теперь связь!
Дожили, барышня из начала двадцатого века проводит мне ликбез по возможностям сотовой связи.
— Ну копию, так копию. Вот тебе чертежи… и, пожалуйста, поговори лично с директором. На секретарей не надейся. Здесь сразу расчеты по себестоимости материалов. Для конкурса это важно. Обязательно донеси, что у нас свой местный поставщик.
— Уж разберусь как-нибудь, — снисходительно отвечает Анюта, — Давай свои чертежи.
Из конторы выхожу в еще более приподнятом настроении, чем сюда заходил. Усаживаюсь в авто.
— К Чибисову поедем, Матвей Филиппыч, — показываю направление, — Я подскажу, как ехать.
Собственно, с Чибисовым осталось только одно — поставить подписи на годовой контракт. Я лишь переживал, будет ли он на месте… как выяснилось, он на месте… а еще выяснилось, переживал я не о том.
— Извиние, граф, — мрачно говорит мне заводчик, — Но я вынужден отказаться от контракта.
— Как отказаться?
— Как я уже говорил, у меня в наличии только пруток.
Ну да. Не бывает так, что день начался прекрасно, и чтоб потом без большого облома. Я же уже бизнес-схему выстроил. Чертежи с предварительными расчетами уже в Челябу отправлены. Как так? Но Чибисов был замкнут, угрюм и твердил одно и тоже.
Что ж делать теперь? Мало того, что в Челябе металл тупо дороже на четверть. Его еще везти сюда надо как-то. А железной дороги в Семигорск не проложили. Доставка выйдет в копеечку. Вся наша инициатива с организацией производства у черта на куличках без соответствующей
