Сумасшедшая скачка наперегонки со смертью загнала Кротовского не куда-нибудь, а на прием к самому императору, где самодержец «одарил» его земельным наделом в континентальном подбрюшье империи.Но наш герой не спешит впадать в щенячий восторг. Он знает, что монархи — не Санта-Клаусы. Если что-то и дарят, то преследуют при этом свои собственные интересы.
Авторы: Парсиев Дмитрий
очень жаль. Комаринский играет как демон, никакой управы на него… заглядывайте обязательно.
Отправил своих деревенских ждать меня в машине, а сам заскочил еще в этом же здании в отделение почты. С моей мобилы здесь ни до куда дозвониться невозможно. Все равно что с Луны звонить. Дал Анюте телеграмму, что доехал и устроился.
Почта как оказалось, совмещает еще и функции банковского отделения. Открыл счет и положил на него три тысячи, что привез с собой. Не люблю таскаться с большими суммами налички. Тем более тут степняки хозяйничают, как у себя дома.
В заключение заехал во двор все того же здания, где интендант залил мне полный бак дизтоплива… и даже денег не взял. Поражают меня такие маленькие города. Деньги здесь не самая большая ценность, а личные связи важнее тяжелого кошелька… интендант, правда, тоже не отпустил без вопроса о покере:
— Не играете?… жаль… целитель, стервец, обдирает как липку. Скажу вам по секрету, он не признается, но использует в игре способность видеть скрытое. Они, докторюги, это умеют… да… заглядывайте непременно.
Уже под вечер появился в деревне Лучково второй раз сегодня. И этот второй раз разительно отличался от первого. Меня вышла встречать вся деревня. Даже кузнец Мишка Окунь не надрался, как опасался Окунек младший. И те тетки, что лузгали семечки, хотя и не прекратили своего занятия, кланялись стоя.
Мамашку с дочкой бросился выводить из машины еще один похмельный мужик, я так понимаю, отец и муж. Он причитал и невнятно каялся.
— Все хорошо, дядь Борь, — говорил ему Мишка Окунек, — Новый барин тварь извел и на машине увез…
Вот как. Тракторист Боря и есть отец пострадавшей малявки. Тогда понятно, отчего он каится. Чуть родную дочь не пробухал.
— Спасибо тебе, барин. Во век не забуду. Я… я, что хошь, барин…
— Ты вот что, Боря, — говорю ему веско, — Для начала с пьянством завязывай. А дел у нас хватает.
Я изъявил желание попариться, и Окунек метнулся топить баню. Окуня и Борю я тоже позвал.
— Вот что, мужики. Пока вы на радостях опять на стакан не подсели, лучше в баньку сходим. Вы старый хмель выпарите. А я с вами потолкую заодно, как нам жизнь на деревне налаживать.
Мишка, довольный, что папка его не сивуху хлещет, а с самим барином в баню париться идет, расстарался как мог. Баню протопил, воды с речки натаскал. Ну а я позволил себе побалдеть после трех суток дороги в душном поезде.
На горячем полке лежал. Меня со всеми стараниями березовыми вениками охаживали, на камни пахучие травяные настои поддавали, холодной водой обливали, в крынке подносили настоящий хлебный ржаной прохладный квас. Хотели девку мне подсунуть, только я рыкнул неразборчиво, но строго, и девку тут же увели. Вот теперь другое дело. Теперь есть ощущение, что я барин, а не приблудное недоразумение.
А после, отдыхая от густого пара на холодке под светом сентябрьских звезд, завел разговор с кузнецом и трактористом.
— Скажите мне, мужики, есть хоть какой-то способ трактор к жизни вернуть?
— Без колец никак, — тракторист повторно озвучил изначальную версию, — Прежние баре пытались, ни один не смог. А германцы не шлют. Они только рады, чтоб у нас разруха была.
— А машина, что на ней за двигатель?
— Мотор-то? Мотор Челябинский, только на трактор он не встанет.
— А если наоборот? Если машину под трактор переделать?
Мужики переглянулись и задумались. Наконец, Боря осторожно возразил:
— На тракторе мотор мощнее стоит. Машина плуг не утянет.
— Плуг можно срезать, — накидываю новую мысль, — Плуг станет покороче, но лишь бы работало.
— Урезать плуг несложно, — кузнец выступает в поддержку моей идеи, — Плуг наборный. Просто снимем две сенкции, и пожалуйста.
— Все равно не пойдет. У машины колесы маленькие, в земле увязнут.
— А если с трактора снять и на машину поставить?
Теперь уже задумался кузнец.
— Посадка разная. Так легко не переставить.
— При желании все можно сделать, — не отступаю, — И сверлить и токарить. Если придется, до Челябы доеду, но станки добуду.
— Эк ты, барин, станки. Сверлить, клепать мы и так смогем. Уж как колесо переставить — придумается.
— Ну вот. Надо переделать машину в трактор, — резюмирую.
— Все равно не потянет машина, — сомневается тракторист, — У трактора мотор намного сильнее.
— Да бросьте. На той машине металла понашито как на танке.
— На Таньке?
— Неважно. Если мы с машины кузов срежем, насколько она облегчится?
— А не жалко машину, барин? Если кузов снимем, обратно уже не поставим.
— Пахать и сеять важнее. Ну так что, сможете?
Мужики между собой переглянулись, еще покумекали каждый по-своему, а затем хором сказали:
