Сумасшедшая скачка наперегонки со смертью загнала Кротовского не куда-нибудь, а на прием к самому императору, где самодержец «одарил» его земельным наделом в континентальном подбрюшье империи.Но наш герой не спешит впадать в щенячий восторг. Он знает, что монархи — не Санта-Клаусы. Если что-то и дарят, то преследуют при этом свои собственные интересы.
Авторы: Парсиев Дмитрий
стрекозу», — Акула, придави ее чем-нибудь тяжелым…
— Только попро…
Ничего тяжелее собственной туши «под рукой» у Акулы не нашлось. Он навалился на Жужу, прижав к земле. Но уже через пару секунд отпустил. Мы оба знаем, что она успокаивается так же быстро, как и заводится.
— Гад ты, Кротовский, — сообщила она обреченно, — Они уже отвязали лодку и грузятся. Вот чует сердце, ни фига мы уже не найдем…
— А мы и не будем искать другую лодку, — отвечаю спокойно, — Мы на этой поедем… так, а теперь медленно и незаметно ползем к лодке.
— Кротовский, ты издеваешься?
— Медленно и незаметно… я сказал.
Между тем в семерке игроков начался разлад. Лодочка то трехместная. Я сразу знал, что все они не поместятся. Те трое, что успели забраться в лодку, начали уверять, что один из них вернется за оставшимися.
Аргумент, конечно, нелепый. Дураку ясно, что никто уже не вернется. Да даже если и вернулся бы, четверых на борт не взять. Как минимум двое «в аэропорот не попадают». И то при наличие альтруиста, который рискнет «билетом» в следующий круг. А такие альтруисты если и были в игре, вылетели еще на первых двух этапах.
Разумеется, ни к какому соглашению они не пришли. Разумеется, трое в лодке сцепились с теми четырьмя, которые не в лодке. Разумеется, трое в лодке проиграли. А нечего было лезть первыми и становиться удобной мишенью. Боги не любят выскочек.
Одного они с собой все-таки забрали и любезно освободили оставшихся от необходимости избавляться от лишнего игрока. Последние трое начали выкидывать тела из лодки прямо в реку.
— А вот теперь наш выход, ребятки, — накладываю стрелу и прошиваю одного из игроков.
Жужа с Акулой со всех ног бросаются к берегу. Один из игроков бросает им под ноги ловушку. Акула в ловушку залетел, а Жужа с легкостью перемахнула через плетение корней и уже в следующую секунду запрыгнула на мостки. Я выбил стрелой еще одного игрока, а Жужа насовала кинжалами любителю ловушек.
Ф-фуф. Кажется получилось. Вот только… отвязанная лодка поплыла по течению. К тому времени как Жужа разделалась с магом, лодку отнесло на такое расстояние, что даже наша стрекоза не имеет шансов запрыгнуть в нее с мостков. Ну неужели облом?
В этот миг Акула, освободившись от корней, разбежался и сиганул в воду. В два гребка он преодолел расстояние до уплывающей лодки и выпрыгнул из воды как рыба, спасающаяся от щуки.
Оказавшись в лодке, Акула орал, как резанный, отрывая от себя два десятка клыкастых пираний. Они успели изрядно его покусать. Истекая кровью, Акула схватился за весла, и несколькими мощными гребками вогнал лодку в берег. Жужа запрыгнула первой. Я оттолкнул лодку и запрыгнул следом.
— Греби, Акула, скорее.
Но Акула успел настолько пострадал от укусов, что просто обмяк как куль и свалился на дно. А по берегу в нашу сторону уже бежит новая группа игроков.
Я хватаю весла и начинаю грести. Когда конкуренты подбежали, атаковать нас было уже бесполезно. Они что-то кричали с берега, один от бессилия и злости пустил в нас фаерболом. Вопреки всему его фаербол развернулся и прилетел обратно, оставив от завистника только обгорелый скелет… боги шутят…
Я греб к берегу. Жужа держала на коленях голову Акулы. А сам Акула умирал. Видимо, пираньи не только отъели от него немало мяса, но заразили каким-то ядом.
— Кротовский, что же делать? — Жужа заламывала руки, — Мы успеем довезти его до храма?
Очевидно, что мы не успеваем. Даже если мы довезем его живым до берега. Дотащить потом до храма точно не получится. Я бы очень хотел, чтобы Акула выжил. Но он не выживет.
В горячке событий не заметил, как наступило время выхода из игры. Только что я рвал жилы, налегая на весла… и опять этот мгновенный переход… старый стол с лампадкой, отблески света на потемневших бревнах, шорох сухой осенней листвы за окном…
Я потушил свет, добрел до кровати и рухнул спать.
Следующее утро началась сумбурно и шумно. Комаринский лично прибыл осмотреть новоявленный портал. Со сна мне казалось, что его звонкий командирский голос доносится со всех концов деревни сразу. Придется вставать. Надо выходить к дорогому гостю.
Окунек заставил меня съесть несколько ложек каши, которые были запиты сливовым компотом. Я вышел из избы и отправился к речке, где и застал народное скопление.
— Почему туши тварей на Изнанку не выкинули? — строго допрашивал подпоручик своих погранцов, — Поля же рядом. Твари погниют, все посевы потравят. А на Изнанке их магия сама высушит…
— Не успели, ваше благородие, не до туш вчера было.
— А макры повырезать вам времени хватило, — едко заметил Комаринский и продолжил
