Кротовский, вы последний

жареной картошкой с грибами. Спать лег с легкой душой и уснул беспробудно.
А проснулся последним. Анюта уже одета, на пару с дедой кухарничает за горелкой. Кеша, подсевши к кухонному столику, катает хлебные шарики и строит из них какие-то пентаграммы-гексаграммы. Результат перерисовывает на бумажку. А хлебные шарики сметает на ладонь и отправляет в рот… затем начинает катать новые…
Надо же, все при деле, один я дрыхну. Что в общем-то объяснимо. Ухайдакался вчера в межмирье. Тело до сих пор отзывается мышечной болью в каждом движении.
После завтрака выходим все вместе. Кеша влился в мой маленький клан настолько легко и органично, что я на второй день как само собой разумеющееся считаю его своим человеком. А, впрочем, не только я. Все остальные, включая самого Кешу, тоже. Филиппыч даже не заикается, что для Кеши в комнате нет места. Где семерым тесно, там восьмой влезет. А нас всего-то четверо.
Половой за стойкой меня подтормаживает:
— Корреспонденция, граф.
Небрежно даю Анюте отмашку. Функции пресс-секретаря у меня выполняет она. Анюта уже привычно награждает полового монеткой и забирает конверт.
— Читать будешь?
— Давай лучше ты… что там?
— Мила Хоромникова зовет сегодня в гости «в новый» особняк, — Анюта неверяще качает головой, — У этой Милы совсем сердца нет? Зовет тебя в твой же дом. Она не думает, что тебя это может покоробить?
— Ерунда. Она купеческая дочь и не склонна к сантиментам. Сантименты мешают делать деньги.
— И что? Ты пойдешь?
— А почему нет. С ностальгией по родным до боли стенам я как-нибудь справлюсь.
На самом деле для меня доходный дом не в пример роднее особняка. В особняке я ночевал всего один раз, даже не осмотрел его толком. И приглашением, разумеется, воспользуюсь. Познакомиться с купчиной поближе, понять, чем он живет и дышит в свободное от бизнеса время будет не лишним… совсем не лишним.
На фабрике меня уже поджидает купеческий приказчик. Он решителен и полон энтузиазма. Сигналка для его тачки еще не готова, но Кеша согласился показать предварительные наработки. Замыкание-размыкание замков, датчик свой-чужой у него в черновую уже воплощены в накопителях.
— А кстати, граф, — интересуется приказчик, — Какой звуковой сигнал вы поставите на случай взлома?
— Я бы поставил свисток городового, — вместо меня отвечает Кеша, — Технически несложно, зато воздействие будет, что надо. Все стражи порядка сбегутся на такой сигнал.
— Отличная мысль, — соглашается приказчик, — Лучше и не придумаешь.
Затем на пару с приказчиком мы набросали примерную планировку будущего предприятия. Я предложил отодвинуть моих работников в глубину цеха, оставив им с запасом места на сотню рабочих мест. Им с клиентами общаться не нужно. Пусть работают спокойно. Полсотни человек отработают «госзаказ» на патроны. Еще полсотни сможем привлечь дополнительно под нужды нового предприятия. Я думаю, этого хватит с головой.
— Вот здесь сделаем автосервис, — продолжаю рисовать схему, — Тут как раз двое ворот. Одни на въезд, другие на выезд. Вот здесь отгораживаем салон-магазин по продаже мобилетов и прочих новомодных приборов. А здесь делаем зону для посетителей… удобные диванчики, свежая пресса, горячий кофе.
Приказчик слушает и кивает, мои предложения видятся ему дельными.
— А скажите, граф, — приказчик задает мучающий его вопрос, — Почему вы так уверены, что мобилеты получат широкое распространение?
Вот как ему объяснить? Я-то не просто уверен, я знаю, что это золотое дно. Но не могу же я сослаться на опыт из другой жизни.
— Возможность удаленной связи дает очевидные преимущества, — начинаю объяснять, — А дороговизна обусловлена редкостью этих мобилетов. Но чем больше будут объемы производства, тем ниже себестоимость. Если поставить производство на поток, мы сможем сделать мобилеты доступными любому… — я хотел сказать «любому крестьянину», но не рискнул, — …любому горожанину.
— Уж простите, граф, мне трудно в это поверить, — приказчику даже такое утверждение показалось невероятным
— Ладно. Будьте так добры, дайте мне ваш мобилет для демонстрации.
— Пожалуйста, — приказчик достает из кармана и протягивает мне мобилу.
— Вот, сразу хочу обратить ваше внимание, — принимаю мобилу из рук приказчика, — Прибор сделан в виде пенала с откидной крышкой… зачем?
— Ну… форма пенала как-то… привычна…
— К черту привычку, — отвергаю категорически, — Пенальчики, шкатулочки… это просто дань устоявшейся культуре. А на деле существенно повышает количество производственных операций. Этот деревянный пенальчик мастер вытачивает из дерева вручную. И чего ради? Ради привычки к шкатулочкам?