Кротовский, вы последний

туфельки баронессы».

Перед фабричными воротами меня дожидается Хоромниковский приказчик. Даже на месте спокойно стоять не может. Чуть не пританцовывает от нетерпения.
— Здравствуйте, что-то срочное? Сигналака для вашей машины еще не готова.
— Ой, — приказчик нервно отмахивается, — Не поверите, граф. Вчера хозяин велел с вашей фабрикой не спешить, а сегодня вызвал к себе ни свет ни заря. Срочно, говорит, ускорить подготовку документации по совместному предприятию. Вот какая ему, извините, вожжа под хвост попала?
Догадываюсь, какая. По всему выходит, что Гадюкина свое слово сдержала. Что ж, тогда и я свое сдержу. Выводить на позор баронессу не будем.
— Мне нужно что-то подписать?
— Да, граф, вот бумаги.
— Тогда пройдемте в контору, — приглашаю приказчика проследовать в цех.
— Кстати, граф, — интересуется приказчик, — У вас сегодня с самого утра какое-то оживление. Постоянно люди подходят… про свистки какие-то спрашивают…
— А вы «Светскую хронику» свежую не читали?
— Куда там. Не до газет.
— Тогда вот, — отдаю ему газету, — Почитайте. И Петру Ильичу тоже любопытно будет.
Ну что ж. Совместное дело с купчиной сдвинулось с мертвой точки. Подписываю бумаги, возвращаю приказчику.
— Отлично, граф. Думаю, уже завтра откроем новый расчетный счет.
— Я этому только рад. Уставной взнос готов внести в любой момент.
— Нам нужно принимать на работу еще людей, — сообщает приказчик.
— Так, и каких именно?
— Предлагаю разделить полномочия. С меня торговый персонал. С вас — рабочий.
— Звучит разумно. И какие рабочие специалисты нам понадобятся на ваш взгляд? Обработчики макров?
— Не только. Предлагаю нанять еще краснодеревщиков. Корпуса для мобилетов изготавливаются из дерева.
— М-м. Под них и станки нужны. На моей фабрике таких нет.
— Вот поэтому я бы хотел, чтобы вы взяли это на личный контроль. Каких и сколько нужно станков и оборудования… хотя бы примерную смету…
— Хорошо, я подумаю.
Провожаю приказчика и вызываю цехового старшину.
— Гребенкин, вашу текущую работу кто-то кроме вас может делать?
— Какую работу?
— По обработке макров.
— А, эту. Там ничего особо сложного… ваше, сияние, вы меня увольняете?
— Предок с вами, Гребенкин. Наоборот. Мне нужно подобрать еще людей в цех. И не только по макрам, по дереву тоже. Если возьметесь, совмещать уже не сможете.
— Людей найдем, ваше сияние, — заверяет Гребенкин, — Раньше, когда работников в цехе больше было, я именно этим и занимался.
Отлично. Нарезаю старшине фронт работ. Учить его не нужно. В своей сфере владеет вопросом получше меня. Люблю профессиналов. С ними легко.
Приезжаю в магуч и еще на подходе к зданию замечаю нездоровое оживление. Студенты выбегают, быстро рассаживаются по машинам, разъезжаются в спешке. Что там такое стряслось?
Захожу в особняк, причем не с первой попытки. Трижды приходится выпускать торопящихся наружу людей. Очевидно, в магуче случилось какое-то чэпэ. И по здравому рассуждению, мне бы тоже неплохо уйти от греха подальше. Но колет предчувствие, что Белкиной понадобится помощь. Ей даже идти некуда. В чертовом магуче она фактически заперта.
Прохожу через портальные ворота, не задержавшись в межмирье ни на миг. Иначе там устану, растрачу все силы. А силы могут понабиться. Перемещаюсь во двор крепости. Здесь творится что-то невообразимое. Люди сражаются с жуткими зубастыми тварями.
Наставник Полоз за какую-то секунду пронзает пикой по очереди одну, потом вторую. Бойцы старшекурсники выстроили ощетинившуюся стенку. Лупят, кто чем. Кто оружием, кто магией. Но появляются новые твари. Откуда они вообще берутся?
Вдруг прямо в воздухе в трех шагах от меня появляется какая-то «рваная дыра», будто бумагу пальцем проткнули. Из дыры вываливается очередная тварь, и сразу кидается на меня. Прежде, чем упасть на задницу, успеваю выпустить в нее импульс из пронизывателя. Результат не совсем нулевой. Тварь сбивается с прыжка… но и только…
— Вали отсюда, нулевка, — Настасья Кобылкина эффектным ударом магической плети разваливает тварь напополам, — Не видишь, прорыв.
— Прорыв?
— Да, да, прорыв, — она протягивает мне руку, чтоб я ухватился, и рывком ставит на ноги. Сильна, Настасья. Дернула, как дед репку.
— Почему прорыв? Откуда?
— Это бы следовало у привратницы спросить. Только не видно ее что-то. Все, греби отсюда, Кротовский, не отвлекай.
Нехорошее предчувствие, что заставило меня полезть на Изнанку усилилось. Привратница — это баба Нюка. А я ни