Кротовский, вы последний

его личное дело. Знаете, бывает, что день рождения указан неверно или магическая перестройка наступает немного раньше или позже. День рождения не всегда однозначный рубеж.
— И что показало личное дело?
— В личном деле указано, что нулевой магический потенциал у него был зафиксирован оракулом в день поступления. С тех пор прошло достаточно времени, чтобы сказать со стопроцентной уверенностью, что он не человек.
— У меня больше нет вопросов к свидетелю, — обвинитель выдохнул как человек, покончивший с работой.
— Больше вопросов и не потребуется, — сказал судья, — Факт вины полностью доказан. Перед нами не человек. А если он не человек, значит он не граф Кротовский, а захватившая его сущность.
Как это не потребуется? Почему это не потребуется? Обалдели они что ли?
— Я бы все-таки хотел задать свидетелю один вопрос, — пытается возразить адвокат.
Во-во, давай защита, впрягайся, а то посадят меня на кол к чертям собачьим.
— А зачем? Это ничего не изменит, — судья явно не намерен продолжать процесс.
— Но послушайте, целитель только что сказал, что подсудимый попал к нему с тяжелой травмой. Может быть его потенциал снова обнулился? Выяснить это несложно. Оракул лежит перед нами. Далеко водить его не придется.
— Не вижу смысла марать священный оракул лапой мерзкого демона, — судья категоричен, — Целитель высказался вполне определенно и однозначно. Если у вас нет свидетеля, способного дать показание, что подсудимый до этого использовал магию, дело будет закрыто.
Все, приплыли. А ведь спасение было так близко. Оказывается, колода, на которой клялись участники суда — это оракул.
— У меня нет такого сви… — обреченно говорит защитник, но его перебивает выкрик из зала.
— Есть! — выкрикивает Белкина, — Есть такой свидетель!
Такого не ожидал никто. А я не ожидал более всех. Я хорошо знаю этих заучек. Заучки не умеют врать даже в мелочах. А уж здесь… на суде… она поднимается на кафедру и без подсказок произносит слова присяги. Кто бы сомневался, заучкам подсказки не нужны. Адвокат начинает допрос.
— Представьтесь, юная барышня.
— Маргарита Белкина, учусь на первом курсе магуча в одной группе с графом Кротовским.
Не перестает удивлять меня Белкина. Она же должна сейчас безбожно картавить от волнения, но Белкина в ударе, Белкина говорит без запинок.
— Когда и при каких обстоятельствах он применял магию? — спрашивает адвокат.
— Вчера во время прорыва с изнанки. Кротовский не сбежал, как большинство студентов, а помог мне отыскать привратника, то есть привратницу, чтобы закрыть прорыв.
— Я лишь хочу напомнить суду, — ненадолго прерывает Белкину адвокат, — Что демоны слывут абсолютными эгоистами и заботятся только о своей шкуре… пусть и заемной… продолжайте.
— Мы с Кротовским отыскали Веронику Кондратьевну, нашего привратника, и повели к воротам. Но в коридоре на нас напала темная тварь.
— И… что было дальше?
— Кротовский ударил по твари заклятием, которое оглушило ее.
— Как видите, ваша честь, у меня есть свидетель применения магии Кротовским.
— Одну минуту, — встрял обвинитель, — Я бы тоже хотел задать свидетелю вопрос.
— Протестую. Свидетель уже дал показания, достаточные для проверки на оракуле.
— Протест отклонен. Обвинитель, спрашивайте.
— Скажите, у Кротовского был какой-либо магический артефакт?
И вот тут Белкина соврать не смогла.
— Да, был.
— И что это за артефакт? — обвинитель плотоядно улыбнулся, предчувствуя победу.
— У него перо.
— Что?
— Перо.
— Ножик что-ли? — переспросил он раздраженно.
— Нет, перо для письма. Мы с Кротовским работаем со свитками. Нам выдают перья, чтобы писать на свитках. В некотором роде их можно назвать артефактами.
— Ну хватит мучать вопросами юную барышню, — вклинился адвокат, — Вы же не станете выдвигать предположение, что подсудимый отбивался от твари тьмы пером для письма на свитках. Это будет просто смешно.
Обвинитель отступил от Белкиной. Крыть ему просто нечем. Охранник толкнул меня в спину и прошептал: «если попробуешь повредить оракул, пожалеешь… умирать будешь очень мучительно». Охранника ответом не удостаиваю. Поднимаюсь на помост, подхожу к кафедре, на которой лежит оракул, и кладу на него ладонь:
«Картограф, текущий магический уровень — единица, потенциальный магический уровень — двойка»
Да неплохо так я «поднялся», высушив Кенгуренка. А когда забрал силу еще и с тесака, мой потенциал возрос до круглой двойки. Выше в межмирье просто нельзя. Справка подсказала мне, что двойка потенциала для межмирья — это потолок.
Судья выглядит так, будто его обокрали.