Кротовский, вы сдурели

Нацелившись любоваться пасторальными красотами России начала двадцатого века, уселся у иллюминатора. Но подо мной проплывали только леса, леса, леса… изредка реки. Сам не заметил, как уснул. А разбудили меня уже чуть ли не над самой Красной площадью. Дирижабль швартовался у какой-то вышки… что сказать, до Останкинской телебашни этой вышке еще расти и расти. Вот и все впечатления от перелета.
Спустив вниз, работники авиа-отрасли передали меня труженикам наземной транспортной службы. Так что уже через полчаса мялся в блистающей роскошью приемной в самом Кремле, причем Кремль рассмотреть толком не успел. Все в темпе, все почти на бегу.
Важный чин за секретарским столом весь обвешанный орденскими лентами, время от времени снимал трубку с зазвеневшего телефонного аппарата и приглашал очередного посетителя в «покои». Почему именно «покои», объяснить для себя не смог. Более беспокойного места представить довольно трудно.
Оглядев всю толпу, ожидающюю приема, не обнаружил ни одной должности меньше министра и ни одного звания ниже генерала. Навряд ли до меня дойдет очередь раньше позднего вечера, если вообще сегодня дойдет. Устроился поудобнее на диванчике с намерением ухватить еще пару-тройку часов сна, но едва успел только задремать.
— Кротовский, граф, — важно объявил важный чин, — Пройдите. Государь ожидает.
Подскакиваю с дивана, озираюсь шалым взглядом и устремляюсь в приоткрытую дверь. Петр Алексеевич сидит за огромным столом в огромном кабинете, склонясь на бумагами.
— Здравствуйте, ваше величество, — сообщаю о себе осторожно.
— Проходи, проходи… — не поднимая головы, говорит царь, —…ну, как там у тебя обстановка?
Подхожу поближе. Садиться мне не приказывали, а потому остаюсь стоять.
— Работаем, ваше величество. Запущен цех по производству электромоторов. Первые изделия уже пошли в серию.
— Правда? — удивился император и, наконец, поднял на меня вгляд.
— Правда.
— Это вот на тех старых станках?
— Ну а что. Хорошие станки. Слегка устаревшие, конечно. Но мы их немного усовершенствовали. Наши моторы будут не хуже английских.
— Складно звонишь, — с сомнением в голосе сказал император, — Но тебе я почему-то верю… да ты садись, хватит маячить.
— Спасибо, — присаживаюсь на краешек стула.
— А ведь те станки я специально покупал, — признается государь, — Хотел папашку твоего непутевого в Кречевск затянуть, дело ему дать… а он, видите ли, все никак успокоиться не мог. С Мышкиным бороться пытался… вот и доборолся. Подослали к нему убийцу, а кто подослал? Концов не найдешь.
— Ваше величество, а можно спросить?
— Ну попробуй… рискни…
— А ведь вы не просто так хотели моторный цех в Кречевске устроить? У вас умысел был?
— Все верно. Имелся умысел. Что ж я разве, не нашел бы в Росси места получше?
— Я думаю, нашли бы.
— Конечно нашел бы. Тут и ходить далеко не надо. А сам-то догадался, что у меня за умысел?
— Это связано с сухопутным южным путем по Изнанке, — говорю убежденно.
— Молодец, Кротовский. Ты своего папашки посмекалистей будешь, — одобряет царь, — Путь до Индии хоть и выходит втрое короче, однако пешком не находишься. А горючки тоже на всех не напасешься. А электродвигатель чем хорош?
— Тем, что он на макрах работает, — отвечаю как школьник на уроке, — С топливом проблем не будет. Завалил тварь Изнанки, в двигатель воткнул и езжай дальше.
— Так и есть, — подтверждает Петр Алексеевич, — Ну, Кротовский? Пробьешь мне путь до Индии? За мной не заржавеет. Я тебе и работников дам, и войско дам… небольшое.
— Как прикажете, ваше величество. Можно и до Индии.
— Вот и хорошо. Я слышал, у тебя своя печатница появилась?
— Так точно. Есть печатница.
— Это нам сильно упрощает дело. На поклон ходить ни к кому не придется, — Петр Алексеевич в задумчивости прикусил гусиное перо, — Но сначала, Кротовский, придется тебе еще одну задачку раскусить.
— Что за задачка?
— Нет смысла строить путь, пока не взят контроль над Кустовым. Бывал там?
— Пока только слышал, — отвечаю, — Вроде бы он вольный город… в смысле, в состав России не входит.
— Не входит, — согласился царь, — И у меня нет сейчас столько свободных войск, чтобы Кусотовой штурмом брать. Тут надобно потоньше действовать.
— Потоньше,