Кротовский, вы сдурели

его терять… что там еще за шум за окном? Кто опять митингует?
— Сейчас посмотрю.
Анюта вышла из-за стола, подошла к окну и раскрыла створку. Комнату заполнил многоголосый шум толпы.
— Европейский выбор? — спрашиваю.
— Они самые… глотки дерут… — подтверждает Анюта, —…Сережка, гляди-ка, а какого лешего наш доктор вместе с ними трется?
— Не обозналась? — подскакиваю со стула и тоже подхожу к окну.
— Вон он. На помост залез. Как так?
— Давай послушаем…
Оратор захлопал в ладоши, приветствуя доктора. Толпа тоже зааплодировала. Дока явно узнали.
— Мы все с большим уважением относимся к работе нашего доктора, — оратор надсаживает горло, — Он всегда ратует за самых обездоленных. Партия РОС мистера Кротовского воспользовалась его простодушием. Заставила работать на себя… И… какой итог? Разве нашему доктору по пути с этими людьми?
— Нет… не по пути… — закричали в толпе.
— Разве доктор этого хотел? — с обвинением в голосе прокричал оратор, — Разве он хотел, чтобы больных людей изгоняли из города?
— Док не такой! — вторит толпа.
— Давайте, предоставим слово самому доктору, — агитатор сделал широкий жест, как бы приглашая дока выйти вперед, и яростно зааплодировал. Толпа шумно поддержала.
— Действительно, — начал доктор, — Поначалу я очень загорелся идеями партии РОС. Да что говорить, идеи правильные…
— Вот паскудыш, — выругалась Анюта, и я с ней полностью согласен.
—…но методы, такие методы неприемлемы, — крикнул доктор разочарованно, — Так с людьми поступать нельзя. Я принял решение…
Доктору пришлось прерваться, чтобы переждать крики поддержавшей его взревевшей толпы.
— Я принял решение отделиться от партии РОС. Я понял теперь. Когда во главе партии стоит человек, далекий от простого народа, то и методы у него антинародные. К сожалению, у меня нет достаточного опыта, чтобы организовать собственную партию. Поэтому, по приглашению активистов партии европейского единства, я реил создать при ней фракцию движения за чистоту. Надеюсь, вы меня поддержите.
Дальше доктор опять завел шарманку про проведенные им исследования паталогий, вирусов и прочей дряни. И что меня каждый раз поражает, толпа его слушает. Мол, оно совершенно непонятно, зато очень умно…
— Чертов идеалист, — прошипела незаметно подошедшая Ева, — Он ведь даже не отдает себе отчета, что толпа ни черта не понимает.
— Да, но ему доверяют.
— Доверяют. Нахватался умных терминов и решил, что самый умный. А англичане ему в уши надули. Обманули как ребенка.
— Поговори с ним, — потребовала Анюта у Евы, — Объясни ему обстановку.
— Думаешь, я не пыталась? Он мне теперь не доверяет. Фанатик… придушить его что-ли?
— Ни в коем случае, — пресекаю, — Во-первых, док такая же жертва пропаганды, как и все остальные. А во-вторых, если его убьешь, народ окончательно уверует, что это мы убираем всех неугодных.
— Ох, Кротовский. Я это понимаю. Бессмысленно трогать доктора, надо искать убийцу.
— Как его искать? Появились зацепки?
— Нет никаких зацепок. Вернее есть.
— Какая?
— Огромная такая зацепка… целое зацепище… по имени Чарли Спайдер… вот только подобраться к нему не выходит.
— Попробовать за ним проследить, — предлагает Анюта.
— За ним трудно следить. Он чертов профессиональный шпион. Он большой мастер уходить от слежки…
В дверь постучали, и заглянул охранник:
— Сергей Николаич, к вам курьер… говорит, срочно…
— Ну пусть заходит, раз срочно.
В комнату зашел тот самый, что передавал предыдущее послание от владетелей. И вот сразу стало понятно, что ничего хорошего этот курьер не принес.
— Что у вас? — спрашиваю неприязненно, — Опять решили устроить собрание владетелей?
— Собрание владетелей уже состоялось, — сдержанно сообщил курьер.
— О как. Без меня. И что там на этот раз придумали?
— Собрание владетелей определило дату выборов в городской парламент.
— Да с чего бы? Это я определяю дату на правах правителя.
— В соответствии с городским уставом собрание так же имеет такое право… простым большинством голосов. Три четверти голосов для этого не нужны. И сразу сообщаю, это право приоритетное, — он добавил с плохо скрытым злорадством, — Отменить решение вы не можете.
— И когда состоятся выборы?
— Завтра в полдень.
— Да вы очумели? А народ оповестить?
— Уже начали. Народ у нас в городе дисциплинированный. Завтра воскресение.