Кровь? Горячая!

едва слышно мурлыкал на холостых оборотах. И тут он врубил дальний свет.
Увидел светлые волосы, разметавшиеся по спинке заднего сиденья. Брэд навис над Карен, упираясь руками в спинку по обе стороны ее головы. Казалось, он собрался закусить ее губами.
Мерзавец! Мерзавец! Мерзавец!
Их тут же разметало. На лице Брэда отразилось изумление, Карен обернулась. Дэнни наблюдал, как она прикрывает ладонью глаза, закрываясь от слепящего света фар.
Возбуждение охватило Дэнни. Он включил заднюю передачу, отогнал «ягуар» на двадцать футов, затем короткими рывками начал вновь приближаться к «камаро». Нога на педаль газа, нога на тормоз, перед каждым рывком рев мотора.
Брэд распахнул дверцу, выскочил из «камаро», размашистым шагом направился к «ягуару». Глаза его сверкали яростью, руки сжались в кулаки. Самец, готовый отстоять свое право на самку.
Дэнни усмехнулся, вновь подал «ягуар» назад. Брэд остановился в нескольких шагах от заднего бампера своего автомобиля. Он узнал «ягуар». Карен опустила со своей стороны стекло и высунулась, чтобы посмотреть, что происходит позади.
На мгновение Дэнни напрочь забыл про них, прислушиваясь к мурлыканью двигателя «ягуара», наслаждаясь гремящей музыкой. Чуть закружилась голова, страсть охватила его, страсть к «ягуару», к ночи, страсть, оттеснившая все прочие эмоции.
Потом он посмотрел на Карен. Она застыла в окне, ветерок играл ее длинными волосами.
Он ее хотел… Боже! Как он ее хотел!
И он двинул «ягуар» на Брэда, ярко освещенного фарами.
Брэд попятился. От самца уже мало что осталось, на лице читался испуг.
Дэнни нравилось то, что он видел. Очень нравилось.
К «камаро» он подъехал по дуге, так, чтобы дверца со стороны водителя оказалась напротив заднего бампера, в который, отступая, уперся Брэд.
Дэнни с силой надавил на педаль тормоза, чувствуя, что «ягуару» не терпится прыгнуть вперед, потом нажатием кнопки включил моторчик, опускающий стекло. С мягким жужжанием оно пошло вниз.
Глаза Брэда широко раскрылись. Кровь отлила от лица.
Дэнни усмехнулся, губы разошлись, обнажая сжатые зубы, в усмешке слились ярость, злость, боль. И тут Брэд развернулся и бросился в ночь.
— Брэд? Брэд? Что происходит? — Ветер донес до него испуганный голос Карен.
Дэнни ее проигнорировал — сейчас не до нее, — нажал на педаль газа, спуская «ягуара» с цепи. И «ягуар» прыгнул вслед, настигая спину Брэда.
Передний бампер сбил его с ног, а днище размазало его по земле.
Все было кончено. «Ягуар» утолил жажду крови.
Дэнни на несколько секунд перевел ручку переключения скоростей в нейтральное положение, потом включил первую передачу и, описав дугу, подкатил к «камаро».
Карен уже решила выскочить из машины, потом передумала, захлопнула дверцы, заблокировала их, подняла все стекла. Он услышал, как завелся и заглох двигатель.
И подвел «ягуар» вплотную к заднему бамперу «камаро».
Карен обернулась, всмотрелась в него сквозь заднее стекло.
Точно так же она смотрела на него в тот день в школе, в тот день, когда он набрался храбрости и пригласил ее на свидание, смотрела на него, сидящего за рулем «ягуара», и он знал, что она готова стать его, всегда знал, что она будет принадлежать ему за бутылку коки и возможность прокатиться на великолепном автомобиле…
Да только вышло по-другому. Она отвернулась и пошла прочь, смеясь с подругами, а когда он позвал ее, спросил, не хочет ли она проехаться на «ягуаре», не веря, что она сможет отказаться, не веря этому, она рассмеялась ему в лицо, РАССМЕЯЛАСЬ ЕМУ В ЛИЦО и еще сказала, что не должен за рулем такого автомобиля сидеть слизняк.
От этих воспоминаний его вновь бросило в жар, он поставил ручку переключения скоростей в нейтральное положение, дернул вверх рычаг ручного тормоза, вылез из кабины. «Ягуар» мягко мурлыкал, подбадривая его.
Он подошел к «камаро» со стороны водительского сиденья, не отрывая глаз от лица Карен, наблюдая, как она следит за его приближением. Вырвал дверцу.
— Нет! — закричала она. — Нет, Дэнни. Не можешь ты быть здесь! Не можешь, Дэнни!
Он опять усмехнулся, вспоминая, какие чувства обуревали его, когда он вылетел в тот день со школьного двора, вспоминая, как мчался от ее смеха, от обиды.
Вспоминая мост.
Удар…
Он потянулся к Карен, кожа его сочилась лимфой, ее покрывали пятна; плоть начала гнить, отступать от ногтей. Они больше напоминали когти.
Она отпрянула, вжалась в дверцу, руки за спиной лихорадочно искали ручку, чтобы разблокировать замок, открыть дверцу, сделать что угодно, лишь бы выскочить из машины!
Кричать она не могла — голосовые связки