Мечтаете испытать адское наслаждение в объятиях демона? Подумайте сначала о том, как придется знакомиться с родственниками любимого!.. Желаете обладать совершенно, гм, необыкновенными мужскими достоинствами? Остерегайтесь – ведь желание может и сбыться… Изверились в том, что на свете остался `хоть один настоящий мужик`? Не огорчайтесь. Кто вам сказал, что настоящий мужик обязательно должен быть живым? Лучшая любовь – это любовь, приправленная Смертью. Издание составлено на основе двух зарубежных антологий ужасов — «Hot Blood: Tales of Provocative Horror» (1989) и «Hotter Blood: More Tales of Erotic Horror» (1991) .
Авторы: Ньютон Майкл, Старджон Теодор Гамильтон, Мэтисон Ричард, Маккаммон Роберт Рик, Таттл Лиза, Лаймон Ричард Карл, Тейлор Люси, Эллисон Харлан, Рекс Миллер, Грант Моррисон, Бранднер Гарри, Мастертон Грэхем, Нэнси А. Коллинз, Дэниэлс Лес, Гелб Джефф, Кэнтрилл Лиза В., Уильямсон Чет, Гейтс Р Патрик, Тэм Стив Рэсник, Басьек Керт, Бирн Джон Л.
из школы. Давно уже пристает ко мне со свиданием. Жуткий зануда.
— Тем не менее, Блейр, нельзя быть такой грубой. Даже с занудами.
«Я сам был в школе занудой», — хотел добавить он, но решил, что не все признания хороши, особенно если говоришь с тринадцатилетней дочерью, для которой отец — бог, царь и герой.
Блейр очень мило надула губки, совсем как мать. Раньше он не замечал в Блейр сходства с ним или Джесс, но сегодня ее лицо выглядело более женским, да и манерой поведения она более напоминала жену, а не дочь.
И тут он понял, с чего у него взялись такие мысли: под фартук Блейр надела черную шерстяную юбку Джесс и ее же белую вязаную блузку. Поверх блузки зеленели горошины малахитовых бус его жены, мочки украшали малахитовые клипсы. И губы Блейр накрасила любимой помадой Джесс фиолетовой, слишком темной для ее возраста и цвета кожи.
— Твоя мать разрешила тебе надевать ее вещи?
— Ей без разницы.
— Твоя одежда подходит тебе больше, знаешь ли. Она покружилась перед ним, улыбнулась.
— А я думаю, что выгляжу неплохо. Очень даже неплохо. Гораздо лучше, чем прежде.
Он уже собрался одернуть ее, сказать, что негоже тринадцатилетней девушке одеваться, как тридцатилетней женщине, но в последний момент придержал язык. Слишком редко Блейр отпускала себе комплименты. Гораздо чаще сокрушалась насчет жирных волос или лишних двадцати фунтов и обещала сесть на диету после каждой съеденной шоколадной конфеты. С одной стороны, конечно, приятно, что Блейр нахваливала себя (может, она переросла период жалости и недовольства собой), с другой — немного нервировало. «Быстро же они растут», — подумал Дерек и почувствовал, как собственный возраст тяжело наваливается на плечи.
Вновь зазвонил телефон. Блейр как раз доставала мясо из духовки, и у нее ушло несколько секунд, чтобы поставить чугунок на стол. Она метнулась к телефону, но Дерек опередил дочь.
Раделл гневно затараторила в трубку:
— Послушай, маленькая сучка, не бросай трубку, а не то…
— Привет! Тирада прервалась.
— Так ты уже дома, котик. Быстро же ты долетел.
— Я не могу поверить, что ты звонишь мне домой. Я думал, ты понимаешь…
— Да, я все прекрасно понимаю. Мы тут поболтали с твоей дочерью. Она, между прочим, очень умна. Ты уверен, что это твоя дочь? Она сказала мне, что я у тебя далеко не первая. Что ты превратил свою жену в алкоголичку, и вся семья знает, какой ты бабник.
Она визгливо рассмеялась. Как показалось Дереку, к смеху примешивались рыдания. От гнева кровь прилила к голове. Он швырнул трубку на рычаг, быстро наклонился, выдернул штепсель из розетки.
Блейр наблюдала на ним, стоя у двери. В одной руке она держала красную миску с шоколадной глазурью, в другой — деревянную ложку, которой медленно помешивала глазурь. Такую странную, такую холодную улыбку он видел на ее лице впервые. Она вдруг стала незнакомкой. Мона Лиза с ложкой, подумал Дерек, и тут до него дошло, как мало он знает свою дочь и как сильно ее любит.
— Кто это звонил, папа?
Ему удалось выдавить из себя смешок.
— Ты не ошиблась. Зануда. Давай немного отдохнем от этих идиотских звонков. Не будем включать телефон.
— У тебя дрожат руки.
— Наверное, поездка утомила меня больше, чем я думал.
Он подошел к раковине, открыл дверцу шкафчика, шарил в нем, пока не обнаружил одну из бутылок, запрятанных Джесс, пинту «Джонни Уокера», замаскированную пластиковыми бутылями с чистящими средствами.
Взял с полки стакан. Плесканул виски, добавил еще немного. Действительно, руки дрожали так, словно каждый палец подключили к вибратору.
— Папа, тебе нельзя пить.
— Что?
Его взгляд встретился с ледяными глазами Блейр.
— Вуди и я ввели новое правило. В этом доме больше никто не пьет. Я думала, что нашла все бутылки, но, выходит, эту пропустила.
— Дорогая, не забывай, что здесь правила устанавливают не ты и не Вуди. Я чертовски замерз. Мне просто необходимо согреться.
Он поднял стакан.
— Я же сказала, в этом доме больше не пьют! Блейр вскинула руку, схватила стакан, швырнула его в дальнюю стену. Зазвенело разбившееся стекло, темное виски потекло по розочкам обоев.
— Да что на тебя нашло?
— Я же сказала тебе, папа!
— Черт побери, Блейр, я этого не потерплю!
— В этом доме больше не пьют!
Их яростные взгляды встретились. Блейр подняла деревянную ложку, словно собиралась ударить отца. Дерек первым отвел глаза. Тяжело плюхнулся на стул у кухонного стола, начал массировать виски, гудящие от боли. Блейр положила руку ему на шею, он вновь почувствовал не без удовольствия, какая она мягкая и теплая, как приятно от нее пахнет. Духами
